Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Руке мертвеца на Руси приписывали совершенно уникальные свойства. В Костромской губернии воры разрывали могилу и отрезали руку у покойника, чтобы потом обойти с ней вокруг дома, — считалось, так в нем все заснут мертвым сном. Почти повсеместно верили, что рука мертвеца отпирает любые запоры, как только к ним прикоснется.

В лечебных целях руки мертвецов использовали для снятия боли: ладонью покойника проводили по больному месту, приговаривая: «Как рука твоя замерла, так боль моя из головы». Мизинец левой руки помогал при зубной боли.

Утопленница била в ладоши и хохотала

Рукоплескания (аплодисменты) считались в древности серьезным прегрешением. На Руси церковь рассматривала хлопки в ладоши как «эллинские» («сатанинские») действия: «Възъбраняют вам от игрищ неподобных дьявольскых, от плесканиа: зане таа игрища неподобьственая ельлиниская суть, и святыми отци христианом не предана суть…»[126]

Против аплодисментов в храме проповедовал Иоанн Златоуст; игумен Памфил осудил в 1505 г. рукоплескания как сугубо языческое действо: «Когда приходит великий праздник, день Рождества Предтечи, то тогда, в ту святую ночь, чуть ли не весь город впадает в неистовство, и бесится от бубнов, и сопелей, и гудения струн, и услаждается непотребными всевозможными игрищами сатанинскими, плесканием и плясками. Оттого и поднимаются и восстают все злые силы на поругание и бесчестие Рождества Предтечи, на осмеяние и поругание и поношения дня его. Зашумит город, и возгремят в нем люди эти, охваченные беспутством, грехами постыдными, низким отступничеством от Бога — стучат бубны, поют сопели, гудят струны. Плескание и плясание, тайные знаки головой, непристойные крики и вопли из уст, самые непристойные песни — так угождают бесам жены и девы, и телом вихляют, и скачут, и выплясывают; во всем этом великое искушение и грехопадение для мужей и отроков, когда они видят распущенность жен и девиц, равно как и замужним женщинам позорное бесчестие и девицам растление»[127].

В «Стоглаве» (1551) написано: «Начнут скакати и плясати и в долони бити и песни сотонинские пети»[128]. В челобитной нижегородских священников 1636 г. читаем: «В седьмый четверток по Пасце собираются жены и девицы под древа, под березы, и приносят, яко жертвы пироги и каши и яичницы, и поклоняясь березам, оучнуть походя песни сатанинские приплетая пети и дланями плескати, и всяко бесятся»[129].

^{Леший. Обложка сатирического журнала «Леший» (1906. № 1). Wikimedia Commons}

В русской народной культуре рукоплескания выступают в качестве языка заложных покойников: «Утонувшая в р. Неручи женщина, по словам крестьян Орловской губ., “в ночное время показывалась из воды и хлопала в ладоши, а также хохотала… Крестьяне и крестьянки боялись ночью проходить мимо того места, где утонула женщина”»[130].

О том, что хлопки в ладоши — язык потустороннего мира, пишут А. К. Байбурин и А. Л. Топорков[131]: «В народных быличках и поверьях хлопанье в ладоши приписывается демонологическим персонажам: лешему, русалкам. Например, крестьяне Ярославской губернии считали, что “говорить леший не говорит, но часто и громко свистит, хлопает в ладоши и лалайкает”»[132].

Возможно, ритуальные хлопки в ладоши в древности представлялись одним из способов общения с божествами. А. А. Потебня[133] писал, что к языческой традиции восходит детская игра в ладушки. Слова в игре и действительно странные: «Где были? — У бабушки (покойной прародительницы?). — Что ели? — Кашку. — Что пили? — Бражку». Таинственные «ладушки» еще и умеют летать и, подобно благословению, опускаться на голову младенца: «Полетели, полетели, полетели — на головку сели!»

Ударам ладони о ладонь придавали эротическую символику, связанную с плодородием. Код заключался в противопоставлении правой и левой руки, обозначавших мужчину и женщину: «Крестьянство расценивало битье ладони о ладонь как имитацию полового акта: “Долонь о долонь бють — это грешно, это черта радувать, Бога дразнить… Это так, как мужик с бабой спять. Вот эдак-то в ладоши бить”»[134].

Икотка — это вам не икота

Двоедушники — обладающие человеческой и демонической душой — заключали сделку с нечистой силой, принимая ее в себя ради богатства или обретения магической силы. Вторая душа покидает тело двоедушника по ночам — оборачивается насекомым или зверем и причиняет вред окружающим.

Двоедушником можно стать невольно — из-за воздействия нечистой силы. У человека вдруг возникает странное состояние, известное под разными названиями: икотка, клекота, пошибка, говоруха, кликушество, бесноватость, меряченье. Чтобы не путаться, дальше мы будем называть его икоткой или кликушеством.

Как и многие болезни, икотку представляли загадочным существом, духом, бесом, способным вселиться в человека самостоятельно или по воле колдуна. Икотки бывают немыми и говорящими, иногда способными к предвидению — их уважают, к ним обращаются при пропаже скота или денег. В верховьях Камы полагали, что икотка имеет облик мухи, а при изгнании выходит из человека существом, одновременно похожим на лягушку и крысу.

Икотка может самостоятельно вселяться в людей, предпочитая некрещеных или ведущих неправедную жизнь. Без хозяина икотка может существовать до 40 дней (по другим поверьям — годы). Но чаще ее подселяет в человека колдун или ведьма.

В 1606 г. в Перми были поданы две челобитные. В одной дьячок Покчинского погоста Оничка Кичимов жаловался на крестьянина Тренку Талева за то, что он навел икотку на его жену посредством икоты. В другой посадский Семейка Ведерник писал, что торговый человек Прокофейка Охлупин напустил икотку на торгового человека Богдана Норицына. Талева пытали и заключили в тюрьму; Ведерника заподозрили в оговоре, бросили в темницу и начали следствие.

За искоренение зла довольно часто принимались всем миром. В 1879 г. в деревне Врачево (близ Тихвина) крестьяне сожгли за колдовство 50-летнюю солдатскую вдову Аграфену Игнатьеву, на которую показывали «испорченные».

Вызвать икотку можно различными способами: подложить под порог «порчу»; передать с пищей или напитками; внедрить в организм через насекомых — мух, водяных жуков или вертячек. Икотка часто ассоциируется с действиями «насыльного беса» в облике собаки, кошки или курицы, а также может быть результатом физического контакта (удара по плечу) или колдовских практик (взгляд колдуна, угрожающие слова, пожелание зла).

В Архангельской губернии был записан такой способ подселения икотки: снять нательный крест и в течение полусуток носить его под пяткой. Затем произнести отречение от Бога и животворящего креста, тем самым отдав себя дьяволам. Далее «наговорить на соль» (произнести над солью): «Пристаньте к этому человеку (имя) со скорбями-икотами, трясите и мучайте его до конца жизни».

Вынуть крест из-под пятки и повесить его за спину — в это время появятся дьяволы. Через сутки крест перевесить на грудь, а соль бросить туда, куда пойдет человек, на которого наводится икотка, с приговором: «Как будет сохнуть эта соль, так сохни (имя), отступите от меня, дьяволы, и приступите к нему».

Вылечить икотку может только тот, кто ее наслал, либо более сильный знахарь. Ну или священник, но тоже не всякий. В старые времена отчитывающие кликуш-икотниц священники рисковали — духовенству было запрещено петь молебны и читать слово Божие над кликушами и прочими «порчеными людьми»[135], о которых «не иное должно иметь рассуждение, как о прямом притворстве, обмане и суеверии»[136]. Священник, принявший народный взгляд на кликуш, рисковал куда больше, чем его прихожане.

О времени первых упоминаний о пораженных икоткой существуют различные мнения. Некоторые исследователи указывают на XI–XII вв., однако большинство ученых называют XVI–XVII вв. Именно в XVII в. появилось первое литературное произведение, описывающее поведение кликуши, — «Повесть о бесноватой жене Соломонии»[137].

Борьбой с пораженными икоткой занимались государство и церковь — судебные документы свидетельствуют о прямо-таки эпидемиях. В разные исторические периоды государственные меры включали в себя телесные наказания, арест и принудительное содержание в психиатрических учреждениях. Петр I в 1715 г. объявил кликушество пережитком прошлого; кликуш приравняли к шарлатанкам и обманщицам.

Во время эпидемии кликушества в 1861 г. на хуторе Букреевском Екатеринославской губернии местный священник подготовил документы, а крестьяне подали в суд на тех, кто насылал на них порчу. Суд постановил: с крестьян спроса нет, они люди темные, а поступок священника рассмотреть на Консистории. Священников пытались оправдать тем, что соответствующие молитвы содержались в старопечатных требниках.

В Орловской губернии, чтобы изгнать икотку, поступали так: «Как только женщина заголосит, семейные объявляют об этом соседям, прося их “помогнуть” изгнать беса из больной. Соседи приходят к кликуше и, если она не кричит, стараются ее “раздразнить”, чтобы закричала. Для этого зажигают в кадильнице ладан, кадят им около кликуши и спрыскивают ее святою водою, по большей части крещенской, чтобы узнать, кликуша она или только притворяется. От этих средств настоящая кликуша непременно закричит. Как только она начинает кричать, надевают на нее пахотный хомут, голову обматывают скатертью, в которой носили святить куличи на Пасху, снимают с божницы поклонный крест и кладут его кликуше на грудь. Сделав все это, начинают спрашивать: “Дух нечистый, выйдешь ли ты из рабы Божией или нет?” Если кликуша скажет “Выйду!”, то ее опять обрызгивают святой водой и перетаскивают с полу к порогу, чтобы выходящая нечистая сила направлялась прямо в дверь»[138].

^{Кликуши, или порченые, и как их лечить. Рисунки из книги Д. Дмитриевой. 1920 г. (Дмитриева В. Д. Кликуши, или порченые, и как их лечить. 2-е изд. Москва; Ленинград: Гос. изд-во, 1926.)}

«Заразившего» икоткой определяли верным старинным способом. «Порченому» давали травяной настой, вызывающий рвоту. Когда испытуемый просил воды, его спрашивали: «Кто твой батюшка?» Считалось, на вопрос могла ответить икотка, и это позволило бы выявить виновника ее появления.

[126] Послание митрополита Фотия во Псков. Цит. по: Кузьмина О. В. Подробности жизни псковичей в начале XV в. на основании послания митрополита Фотия во Псков (1422 или 1425 г.). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/podrobnosti-zhizni-pskovichey-v-nachale-xv-v-na-osnovanii-poslaniya-mitropolita-fotiya-vo-pskov-1422-ili-1425-g?ysclid=mhhlyn53dq175754642.

[127] Послание игумена Памфила. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/biblioteka-literatury-drevnej-rusi-tom-9/8.

[128] Стоглавый собор (Стоглав). URL: https://orthodoxbible.ru/canons.php?id=32&canon=41&ysclid=mgythloiv4107904845.

[129] Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси. Т. 1. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/borba-hristianstva-s-ostatkami-jazychestva-v-drevnej-rusi-tom-1/.

[130] Зеленин Д. К. Очерки русской мифологии. URL: https://iknigi.net/avtor-dmitriy-zelenin/296769-mertvecy-i-rusalki-ocherki-slavyanskoy-mifologii-dmitriy-zelenin/read/page-3.html.

[131] Альберт Кашфуллович Байбурин (р. 1947) — фольклорист, этнограф и антрополог; доктор исторических наук. Андрей Львович Топорков (р. 1958) — фольклорист, литературовед и этнограф.

[132] Байбурин А. К., Топорков А. Л. У истоков этикета. М.: URSS, 2019.

[133] Александр Афанасьевич Потебня (1835–1891) — языковед, литературовед, философ; первый крупный теоретик лингвистики в царской России.

[134] Адамович Н. Интимная Русь. Жизнь без Домостроя, грех, любовь и колдовство. URL: https://topreading.net/bookread/408690-intimnaya-rus-zhizn-bez-domostroya-greh-lyubov-i/page-23.

[135] Указ Святейшего синода от 13 мая 1773 г.

[136] Кравецкий А. Г. Кликуши: к истории слова и понятия. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Aleksandr-Kraveckij/klikushi-k-istorii-slova-i-ponjatija/.

[137] Повесть о бесноватой жене Соломонии. М.: Директ-Медиа, 2014.

[138] Власова М. Энциклопедия русских суеверий. URL: https://rb.rbook.club/book/17234217/.