Эту летопись долго считали фальшивкой, так как она известна лишь по выпискам историка В. Н. Татищева из неких тетрадей. Первым заподозрил летопись в подлинности академик Рыбаков: «У составителя Иоакимовской летописи мог быть в руках какой-то не дошедший до нас более ранний источник, сообщавший сведения, часть которых блестяще подтверждена археологическими данными»[257].
Раскопки В. Л. Янина[258] в Новгороде по данным Иоакимовской летописи полностью подтвердили версию Рыбакова: «Наличие в повести отдельных реалистических деталей, находящих археологическое подтверждение, позволяет считать, что ее возникновение <…> опиралось на какую-то достаточно устойчивую древнюю традицию»[259].
Сколько было лет Рюрику и Ефанде, когда они поженились, неизвестно. В ранних списках отсутствует и точная дата появления на свет Игоря. (По Воскресенской летописи, к моменту смерти Рюрика в 879 г. его сыну было два года.) Неизвестно, родились ли у супругов еще дети.
В русско-византийском договоре 944 г. упомянуты племянники князя Игоря — Игорь и Акун. У современного историка А. В. Рукавишникова[260] есть гипотеза, что Игорь-младший — сын другого сына Рюрика, а Акун — сын его дочери. Значит, у Игоря Старого были как минимум брат и сестра. И возможно, что они тоже дети Ефанды. Но ни этого, ни хоть чего-нибудь еще о ее жизни мы не знаем — любимая жена Рюрика больше нигде не упоминается.
Олег Вещий: князь или нет?
После смерти Рюрика регентом при малолетнем сыне Игоре стал Олег. Новгородская первая летопись[261] называет его воеводой Рюрика, Воскресенская[262] — племянником. По мнению Татищева, Олег был братом княгини Ефанды. О его скандинавском происхождении свидетельствует имя, которое, скорее всего, произошло от скандинавского мужского имени «Хельги». По скандинавскому же обычаю Олег и стал воспитателем и приемным отцом Игоря. В Иоакимовской летописи говорится, что Рюрик, «видя же сына Ингоря весьма юным, доверил княжение и сына своего шурину своему Олегу, чистому варягу, князю урманскому»[263]. (Шурин — это брат жены.) Раскольничья летопись[264] тоже называла Олега дядей Игоря со стороны матери. В Повести временных лет читаем: «Умер Рюрик и передал княжение свое Олегу — родичу своему, отдав ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще очень мал»[265].
Историк А. А. Шахматов допускал, что в Начальном своде[266] Олег назывался князем — в Повести временных лет он говорит Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода»[267]. Олег предъявил Аскольду и Диру настоящего наследника Рюрика Игоря, а потом убил обоих, заняв киевский престол.
Советская историческая наука считала Олега первым исторически достоверным русским князем, а Рюрика — лишь «легендарным основателем династии». Некоторые исследователи полагали, что это летописцы вставили Олега между Рюриком и Игорем, а на самом деле Олег вообще не был связан с Рюриковичами. Но в русско-византийском договоре от 911 г. Игорь не упоминается, а вот Олег именуется великим князем. Византийцы, как известно, были очень щепетильны в отношении титулов, и получается, что Олег принадлежал к отдельной династии.
Историк Г. Ловмянский[268] считал Олега смоленским князем, а его связь с Рюриком — позднейшей компиляцией. Писатель С. Э. Цветков[269], оспаривая скандинавское происхождение Олега Вещего, выдвинул другую гипотезу. Цветков считает, что содержащиеся в договоре с Византией титулы Олега «светлый князь», «наша светлость» не были характерны для Древней Руси и Рюриковичей — и титулы свидетельствуют о славянском происхождении Олега. Цветков уверен, что Олег был русином и правил в Прикарпатье. Там же жил и глава славян «свиет-малик», буквально — «свет-князь», о котором писали арабские источники. Об одном и том же человеке речь? Мы не знаем — доказательств нет.
Щит Олега на вратах Царьграда
Все помнят цветистую историю из Повести временных лет о походе Олега Вещего на Царьград (Константинополь): русы поставили свои корабли на колеса и под парусами по полю подошли к городу. Греки испугались и сдались, а Олег в знак победы повесил на городские ворота свой щит.
Серьезные историки — от Шахматова до Лихачёва — относились к данному эпизоду как к красочной легенде. В летописи точно указана дата — 907 г. Фееричная военная победа описана в Повести временных лет, и мы знаем, что Олег в этот год заключил в Константинополе очень выгодный мирный договор. В подробнейших византийских хрониках, однако, о военном походе Олега в тот год нет сведений, хотя детально описан и поход арабов в 904 г., и другие, гораздо менее значительные события. Кораблей на суше на колесах под парусами и вражеского щита на вратах Константинополя византийские (а также арабские и западноевропейские) хронисты просто не могли не отметить. Однако ж нигде ни слова.
Некоторые историки полагают, что создатель Повести временных лет приписал Олегу поход Аскольда, состоявшийся на 40 лет раньше, подбавив от себя подробностей. Летопись создавалась спустя два века после описываемых событий, и путаница вполне объяснима.
Смерть от коня своего
Если Олег был варягом, то его непременно должны были упоминать скандинавские источники. История героя одной из саг оказалась очень похожей на предсказание волхвов Олегу о смерти от любимого коня (а его действительно ужалила змея, выползшая из конского черепа).
Герою исландской средневековой саги об Одде Стреле[270], сыну знатного викинга, колдунья предсказала смерть от его коня. Одд убил скакуна, закопал в прибрежном песке и отправился в путешествие. Пережив множество приключений, Одд вернулся на родину и на морском берегу споткнулся о конский череп. Едва ткнул копьем, как из черепа взвилась змея и ужалила Одда в ногу выше лодыжки.
Яд подействовал сразу — нога распухла до бедра; Одд ослабел и не мог самостоятельно идти. Добравшись с помощью свиты до берега, он сказал: «Вам следует теперь поехать и вырубить мне каменный гроб, а кто-то пусть останется здесь, сидеть подле меня, и вырежет рунами тот рассказ, который я сложу о деяниях своих и жизни»[271].
Сага об Одде Стреле была создана не ранее XIII в. на основе устных преданий. Сегодня невозможно уверенно сказать, вдохновились ее авторы историей гибели русского князя или отразили в своем тексте древние скандинавские предания. (Очень похожую историю, кстати, рассказывают и про рыцаря Роберта де Шурланде, приближенного короля Эдуарда I Английского, правившего в 1272–1307 гг.)
Лингвист Шахматов считал, что в Древнейшем своде 1039 года (наличие которого ученый сам же и предположил) Олег умер вовсе не на Руси, а «за морем» — о чем свидетельствует Новгородская летопись, а сообщение о смерти в Киеве является позднейшей вставкой[272].
Если принять эту версию, то речь может идти о неудачном походе на Каспий в 912–913 гг.: русы попали в засаду, и многие погибли. Арабский путешественник Аль-Масуди[273] писал, что русами командовали два великих правителя — Ал-дир и Олванг (имя очень похоже на «Олег»).
Вещий Олег и Илья Муромец
Олега Вещего считают прототипом сразу двух былинных богатырей: Ильи Муромца и Вольги Святославича. Фольклорист М. Г. Халанский[274] полагал, что имя «Илья» образовалось от «Олег».
Вольга Святославич (или Волх Всеславьич) мудрый и хитрый, как Олег. Поход богатыря в Индию соотносили с походом князя на Царьград. Да и родился Вольга от змея — княжна Марфа Всеславьевна случайно наступила на него и забеременела. Правда, Олег от змеи умер, но исследователи усматривают определенные параллели.
Считается, что былина о Вольге и немецкие сказания об Илиасе Русском[275] восходят к одному источнику — старинным дружинным песням об Олеге Вещем.
Историк В. Я. Петрухин[276] полагает, что легенду о гибели Олега и его прозвище Вещий внесли в летопись монахи, чтобы показать невозможность языческого предвидения будущего. Имя «Хельги» восходит к древнескандинавскому helgi, heilagr («священный», «сакральный», «посвященный богам»), что по значению близко к «вещий». Петрухин предположил, что перевод сделан при освоении имени Хельги-Олег в славянской среде. Есть версия, что Хельги-Олег — это еще и жрец или конунг, глава некоего культа.
Основательница Русского государства
[257] Амурский Д. В. Исторический калейдоскоп 1: Русь и Россия. URL: https://www.livelib.ru/book/1122148/readpart-istoricheskij-kalejdoskop-1-rus-i-rossiya-dmitrij-valentinovich-amurskij/~2.
[258] Валентин Лаврентьевич Янин (1929–2020) — историк; руководитель Новгородской археологической экспедиции (1962–2020).
[259] Янин В. Л. Летописные рассказы о крещении новгородцев (о возможном источнике Иоакимовской летописи). Цит. по: Конча С. В. Исследования о летописи Иоакима в «Трудах Первой Международной конференции “Начала Русского мира”». URL: https://statehistory.ru/books/Trudy-Pervoy-Mezhdunarodnoy-konferentsii_Nachala-Russkogo-mira/12.
[260] Александр Викторович Рукавишников — российский историк; кандидат исторических наук.
[261] Новгородская первая летопись (XIII — первая половина XV в.) — древнейший сохранившийся памятник новгородского летописания.
[262] Воскресенская летопись (1530–1540-е гг.) — общерусский летописный свод XVI в.; 4 редакции, 13 списков (5 полных).
[263] Татищев В. Н. История российская. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/История_Российская._Часть_I._Глава_4_%28Татищев%29.
[264] Раскольничья летопись — в «Истории Российской империи» В. Н. Татищева: название копии древней рукописи на пергаменте, содержащая в заглавии имя Нестора и завершившейся 1197 г.
[265] Повесть временных лет. URL: https://ilibrary.ru/text/4339/p.1/index.html.
[266] Начальный свод (1093–1095) — реконструируемая русская летопись, составившая основу Повести временных лет и Новгородской первой летописи.
[267] Повесть временных лет. URL: https://ilibrary.ru/text/4339/p.1/index.html.
[268] Генрик Ловмянский (1898–1984) — польский историк-медиевист, славист; профессор, доктор наук, академик Польской Академии наук.
[269] Сергей Эдуардович Цветков (р. 1964) — российский писатель.
[270] Сага об Одде Стреле (предп. XII в.) — средневековая исландская сага, относящаяся к сагам о древних временах. Не имеет исторической основы.
[271] Сага об Одде Стреле. Цит. по: Древняя Русь в свете зарубежных источников / Под ред. Т. Н. Джаксон, И. Г. Коноваловой и А. В. Подосинова. Т. 5. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/drevnjaja-rus-v-svete-zarubezhnyh-istochnikov-tom-5/10.
[272] Пчелов Е. В. Рюриковичи. История династии. М.: ОЛМА-пресс, 2003.
[273] Абуль-Хасан Али ибн аль-Хусейн аль-Масуди (ок. 896–956) — арабский историк, географ и путешественник.
[274] Михаил Георгиевич Халанский (1857–1910) — историк литературы и фольклорист.
[275] Илиас Русский — царь Ломбардии; упоминается в южногерманской поэме «Ортнит» (1226).
[276] Владимир Яковлевич Петрухин (р. 1950) — историк-медиевист, археолог, антрополог; доктор исторических наук.