Именно на территориях рязано-окцев, как сообщали арабские путешественники, находилось одно из государств русов — Артания. В 1970–1980-е гг. археологи нашли в городище у деревни Масковичи в Беларуси фрагменты костей быков, лосей и волков с руноподобными знаками (всего более 100 артефактов).
Это не были классические скандинавские руны эпохи викингов. Ученые насчитали 360 вырезанных на костях знаков, из них лишь 260 имели отдаленные аналоги в младшем футарке (руническом алфавите древних германцев). В XI–XIII в. в городище жили славянизированные потомки скандинавов.
Похожий артефакт был найден в черниговском дружинном кургане «Черная могила»[229]: ребро барана с рунической надписью. На Неревском раскопе (ныне Великий Новгород) в 1956 г. нашли обломок ребра коровы с 32 знаками-рунами. Ни один из них не повторяется, а значит, это может быть чем-то вроде неизвестного алфавита. Единицы среди таинственных знаков напоминают скандинавские руны, некоторые похожи на те, что изображены на прилвицких идолах. Надписи до сих пор не расшифрованы.
Сегодня считается, что упомянутые в Житии Кирилла русские письмена могли быть «сурской» (сирийской) письменностью. Есть также версия, что это готская письменность: на соборе епископов Далмации и Хорватии в XI в. глаголицу назвали «готскими письменами, придуманными неким еретиком Мефодием».
В ареале Черняховской археологической культуры (II–IV вв. н. э.) тоже найдена руническая письменность. Черняховская культура была полиэтничной: готы, сарматы, поздние скифы, предки славян — венеты и анты.
Недавно археологи доказали, что наши предки точно были знакомы с рунами. В 2017 г. международная группа археологов обнаружила на территории раннего славянского поселения в Чехии реберную кость одомашненного тура с рунической надписью. Было установлено, что животное жило около 600 г. н. э. — задолго до Кирилла и Мефодия. Находку признали самым древним на данный момент доказательством наличия письменности у славян. Примечательно, что обнаружена она именно в Моравии.
Знаки этой старейшей славянской надписи являются древнегерманскими рунами старшего футарка — шрифта, который использовался в Центральной Европе в II–VII вв. На найденном обломке нацарапаны последние 7 знаков из 24, составлявших алфавит. Не исключено, что на целой кости он был полностью.
Руны использовали на Руси в IX–X вв. В Старой Ладоге в 1950 и 1975 гг. нашли две рунические надписи. Первая — на деревянной палочке (древке стрелы или части веретена); надпись пока не расшифрована. Ученые пытались связать эту надпись с рунами камня из Рёка в Швеции[230].
Вторая руническая надпись сделана на медной пластинке, которую нашли неподалеку от Варяжской улицы. Похоже, это был амулет, сделанный во второй половине X в. Пластинку обнаружили примерно там, где жили варяги, но руны на ней не типично скандинавские — расшифровать ее тоже пока не получилось.
Еще находили монеты, подвески-амулеты, берестяные грамоты, датированные концом IX в., — тоже с руническими знаками. Расшифровать их или хотя бы доказать, что они точно скандинавские и связаны со скандинавским населением Руси, не удалось. В пользу этого есть только косвенные данные: рунами в то время точно пользовались на Севере, связанном со скандинавами.
Летописи ничего не говорят о древней письменности, но, на взгляд ученых, косвенно подтверждают ее наличие на Руси задолго до принятия христианства в 988 г. Академики М. Н. Тихомиров и Д. С. Лихачёв[231] пришли к выводу, что письменность на Руси появилась до принятия христианства и до Кирилла и Мефодия, пройдя к X в. долгий путь развития. Лихачёв считал, что в ходу было несколько алфавитов, в том числе и рунические.
Как бы там ни было, но это факт: история Руси написана кириллическими буквами.
Повесть временных лет и Нестор-летописец
Из главного письменного источника о Древней Руси — Повести временных лет — мы знаем о призвании варягов, о появлении на русских землях Рюрика, Синеуса и Трувора, о вещем Олеге, о князе Игоре, его жене Ольге и ее мести древлянам, о князе-воине Святославе и его знаменитом «иду на вы». На древней летописи монаха Киево-Печерского монастыря построены историческая наука и учебники — вся история страны.
Правда, многие серьезные историки давно не считают Повесть временных лет достоверным источником: оригинал не сохранился, а текст создавался значительно позже описываемых событий. К тому же сразу после написания «Повести…» князь Владимир Мономах распорядился ее переделать. Как считает ряд ученых, главной задачей произведения стало обоснование права Мономаха и Мономашичей на киевский престол.
Еще в школе нам рассказывали, что Нестор (автор «Повести…») — самый знаменитый летописец Руси. Но его имени нет, например, в Ипатьевском списке (1344) — там написано, что это повесть «черноризца Федосьева манастыря Печерьскаго»[232], то есть простого монаха. И лишь в самом позднем Хлебниковском списке (конец 1550-х — начало 1560-х) у черноризца впервые появилось имя — «…Нестера черноризца Федосьева манастыря Печерского». Есть предположение, что эту позднюю вставку сделал в 1637 г. киевский митрополит Петр Могила.
Академик Рыбаков считал авторами изначального варианта Повести временных лет дядю князя Владимира Добрыню, византийского монаха Анастаса Корсунянина и безвестного белгородца.
Анастас Корсунянин приехал на Русь в 988 г. из Корсуня (Херсонеса) вместе с князем Владимиром (после его крещения и женитьбы на царевне Анне Византийской) и стал фактическим главой церкви. Он не забыл упомянуть себя в летописи, и его имя присутствует даже там, где опущено имя жены князя: «Владимир взял царицу, и Анастаса, и священников корсунских…»[233]
Корсунянин выполнял важнейшее идеологическое поручение: составить и упорядочить по византийскому сценарию русскую историю, завершив летопись прославлением князя. В Повесть временных лет добавили жития святых, притчи Соломона, отрывки из Библии и византийской «Хроники Амартола»[234]. Рыбаков считал, что это было напрямую связано с освящением в 996 г. Десятинной церкви в Киеве — именно к этому событию и готовили первое историческое обобщение жизни Киевской Руси за 150 лет. Иностранец (Анастас Корсунянин), конечно же, не мог значиться автором русского летописного свода.
В соответствии с поступающими политическими заказами произведение редактировали минимум трижды. Второй раз — по заданию Владимира Мономаха в 1116 г.: «Игумен Селивестр святого Михаила написал книги си летописец». Игумен внес в текст правки о тревожных событиях 1110 г.[235] В этой редакции всячески подчеркивались роль Владимира Мономаха и его родство с византийскими императорами.
Третья редакция «Повести…» написана по заданию старшего сына Владимира Мономаха Мстислава. По мнению Рыбакова, именно в ней был сильно искажен текст Анастаса: у правящей династии оказалось слишком много иностранной родни, и поэтому инициативу создания Русского государства приписали варягам.
Можно ли в таком случае вообще верить Повести временных лет? Главные современные претензии к ней звучат так: текст составлен из разновременных кусков и произведений совершенно разных жанров (фольклорных преданий, церковной публицистики, правовых документов), а каждый следующий автор дописывал что-то свое, постоянно изменяя содержание. Действительно, каждый из пяти списков «Повести…» представляет собой, по сути, самостоятельное произведение.
Первым в правдивости Повести временных лет усомнился Н. М. Карамзин[236] в «Истории государства Российского». Академик Рыбаков утверждал, что самые интересные страницы «Повести…» были изъяты или заменены. Речь шла, в частности, о подмене подлинных листов текстами о призвании варягов.
Академик Лихачёв, по словам Гумилёва, охарактеризовал «Повесть…» как «блестящее литературное произведение, в котором исторические сведения либо преображены творческим воображением автора, как, например, легенда о призвании варягов, либо подменены вставными новеллами, некоторые из коих восходят к бродячим сюжетам»[237].
Источниковед М. Д. Приселков[238] называл «Повесть…» «искусственным и малонадежным» историческим источником, а лингвист А. А. Шахматов[239] описывал ее как произведение, находящееся под сильным церковным и княжеским влиянием. По словам И. Н. Данилевского[240], Повесть временных лет стоит воспринимать скорее как одно из произведений апокалиптической литературы, которое будет фигурировать на Страшном суде.
Кроме того, значительная часть текста «Повести…» является прямым заимствованием из более ранних византийских и библейских текстов; в ней самой много вымысла и ошибок, а характеры и действия русских князей придуманы и скопированы из Библии.
[229] «Черная могила» — курган Киевской Руси конца X в.; предание приписывало захоронение князю Чёрному, легендарному основателю Чернигова. Был раскопан в 1872–1873 гг.
[230] Рунический камень из Рёка содержит наиболее длинную из известных надпись из 762 рун.
[231] Михаил Николаевич Тихомиров (1893–1965) — источниковед, специалист в области истории и культуры России X–XIX вв.; доктор исторических наук, профессор, академик АН СССР (1953). Дмитрий Сергеевич Лихачёв (1906–1999) — литературовед, филолог-медиевист, культуролог, искусствовед; доктор филологических наук, профессор, академик АН СССР (1970).
[232] Нестор Летописец. Повѣсть временныхъ лѣтъ черноризца Федосьева манастыря Печерьскаго, откуду есть пошла Руская земля <…> и хто в ней почалъ пѣрвѣе княжити и откуду Руская земля стала есть: по Ипатьевскому списку. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/Повесть_временных_лет_%28Нестор%29/1997_%28ДО%29.
[233] Повесть временных лет. URL: https://ilibrary.ru/text/4339/p.2/index.html.
[234] «Хроника Георгия Амартола» («Временник Георгия монаха»; IX в.) — памятник византийской литературы; составлен монахом Георгием Амартолом. Охватывает события от Адама до кончины византийского императора Феофила (842).
[235] Видимо, имеется в виду явление над Печерским монастырем трех огненных столпов и одновременная кончина трех печерских монахов, о чем было написано в летописи. Игумен Сильвестр заменил сообщение о трех огненных столпах упоминанием только об одном.
[236] Николай Михайлович Карамзин (1766–1826) — русский писатель и историк, автор неоконченной многотомной «Истории государства Российского».
[237] Гумилёв Л. Н. Трагедия на Каспии в X в. и «Повесть временных лет». URL: https://litlife.club/books/110934.
[238] Михаил Дмитриевич Присёлков (1881–1941) — славист, историк.
[239] Алексей Александрович Шахматов (1864–1920) — филолог, лингвист и историк.
[240] Игорь Николаевич Данилевский (р. 1953) — историк, источниковед; доктор исторических наук, профессор.