— Наташа, в этом общежитии и в этом университете ты единственная, кто поймёт мой интерес. Поймёт и разделит его. Разве не так? Все остальные смотрят на литературу с точки зрения потребителей развлекательного контента. Технари, что с них возьмёшь. Меня же интересует взгляд с иной стороны: со стороны создателей историй. Понимаешь?
Зайцева дёрнула плечами — на секунду оголила участок ног над своими коленями.
— Не очень, — призналась она.
Чуть склонила набок голову.
Я улыбнулся. Потому что заметил: Зайцева проглотила брошенный мною крючок.
Градус моего настроение поднялся и по причине того, что время шло — игра безмолвствовала. Штраф за проигноренный мною секс с Улицкой пока не прилетел. Уже не прилетит?
«Могли бы тогда поощрить пятью очками опыта, — подумал я, — раз уж я сделал всё правильно. Зажали…»
Я хмыкнул и вслух сказал:
— Наташа, знаешь, с чем сравнил процесс написания книги небезызвестный нам с тобой Стивен Кинг?
Я снова оттопырил палец.
Зайцева послушно задержала на нём свой взгляд.
Наташин халат снова подпрыгнул и слегка оголил ноги.
— С чем? — спросила Зайцева.
Я улыбнулся и сообщил:
— Кинг сравнил его с телепатией. Догадываешься, почему?
Я посмотрел на линзы очков.
Наташа покачала головой.
— Нет.
— Телепатия — это способность мозга передавать мысли и образы другому мозгу на расстоянии. Улавливаешь мою мысль? Что, по-твоему, делают писатели? Писатели передают свои мысли, чувства и эмоции читателям. Что это, если не телепатия?
Я указал пальцем в сторону стола, на монитор, сказал:
— Сегодня ты написала текст. Чуть позже его прочтут другие люди. Они увидят заложенные тобой в слова мысли и образы. Сделают это у себя дома или в вагоне метро: в другом районе Москвы, в другом городе или даже в другой стране. Но это ещё не всё.
Я буквально почувствовал: в Наташином взгляде растаяла настороженность, сменилась интересом.
— Читатели прочтут твой текст не сегодня и не завтра. Не в тот миг, когда ты его написала. Это значит, что твои мысли преодолеют не только расстояние — они пройдут сквозь время, окажутся в будущем. Найдут адресата и после твоей смерти.
Я развёл руками и заявил:
— Писательство — это сверхспособность. Да. Оно делает тебя, Наташа, сверхчеловеком. Ты влияешь на других людей сквозь расстояние и время. Читатели посмеются и поплачут вместе с тобой. Но не сейчас, а когда твой смех уже стихнет, а слёзы высохнут.
Я заметил на Наташином лице мечтательную улыбку.
Добавил:
— Писательство — это не просто телепатия, это… настоящая магия.
Зайцева покачала головой — светлые пятна-мониторы пробежались по стёклам её очков из стороны в сторону.
— Честно говоря… с этой точки зрения я на свою работу ещё не смотрела, — призналась Наташа.