За подъёмом вод пришли твари.
По всей планете начали открываться разломы.
Отец ушёл на войну и погиб где-то у барьера Уральских гор. Мать осталась одна — с маленьким ребёнком на руках.
Это были самые тяжёлые годы.
Имения разрушены. Экономика страны лежала в руинах. Многие города скрылись под сотнями метров воды.
Император тогда издал чрезвычайный декрет: временно упразднялась разница между титулами благородных родов, а каждому из них предписывалось делом доказать верность Империи.
Мать Алексея вместе с сыном нашли приют у рода Троекуровых.
Дальше воспоминания становились странными.
Словно кто-то повредил их — или вмешался.
Они распадались на клочья, тонули в вязкой серой хмари. В них почти ничего нельзя было разобрать.
Лишь один образ сохранился чётко.
Мать стоит в комнате, стиснув в руках письмо из канцелярии. В нём сообщается, что её муж — отец Алексея — признан трусом.
Она плачет.
Потом перед ней появляется князь Троекуров — с довольной ухмылкой. Он делает предложение.
И получает резкий отказ. После этого мать исчезает из воспоминаний полностью.
Остаётся только боль.
И слёзы.
Долгое время сердце мальчика было заполнено лишь ими.
Единственным утешением стали тайные походы на кладбище — к могиле матери. Там он мог говорить с единственным родным человеком.
Пусть даже этот разговор всегда оставался монологом…
Вскоре Алексея определили в детский дом для одарённых сирот, расположенный рядом с магической школой рода Троекуровых.
Со временем весь этот комплекс превратился скорее в тюрьму.
Князь Троекуров заставлял сирот приносить вассальную клятву лично ему и своему роду.
Но Алексей оказался упрямым.
Он прекрасно понимал, что Троекуровых интересует не его судьба, а обширные владения рода.
К тому же мальчик знал о защите императора: все несовершеннолетние наследники великих родов находились под особой охраной закона.
Поэтому он отказался.
Категорически.
И оказался прав. Его никто не тронул. Но и заниматься им тоже перестали, отчего Алексей постепенно начал замыкаться в себе.
Всё изменилось, когда ему исполнилось пятнадцать. Именно тогда у него пробудился Дар.