Я хватаюсь за край своей майки, пробуя обмахнуться влажной тканью. Это почти не помогает, но хоть что-то.
Я больше никогда не буду воспринимать кондиционер как должное.
Если мы вообще выберемся из этого лифта.
— Я никогда… — Сейнт делает паузу, — не был в отношениях.
Черт. Черт. Черт.
Ну конечно. От одних только обязательств он, наверное, покрывается сыпью.
Вместо того чтобы снять футболку, я стягиваю кроссовки.
— Вот.
— А обувь вообще считается одеждой? — прищуривается он.
Я пожимаю плечами.
— Не знаю, но если у тебя под рукой нет «официальной книги правил» стрип-версии «я никогда не»… значит, так и будет.
Он смеется, глаза сверкают от веселья.
— Ладно. Твоя очередь.
Я делаю паузу, тщательно подбирая следующий пункт. И вдруг меня осеняет.
— Никогда не заваливала предмет.
Он даже не шевелится, только бровь приподнимается.
— Средний балл 3,5, Золотая девочка.
— Ух ты. Читать умеешь?
— Помнишь, я говорил, что во мне больше, чем просто невероятная внешность и большой член? Я не врал. Еще большой мозг, — его темные брови лукаво поднимаются, и я запрокидываю голову, срываясь на низкий смех.
— Никогда не был фигуристом.
Мой рот приоткрывается.
— Это жульничество.
— Я ведь и правда не был. Я хоккеист. Ну что, где там твоя книга правил?
Он просто… специально подталкивает меня к тому, чтобы я сняла одежду. Он прекрасно понимал, что этим меня подловит.
Пальцы дрожат, когда я хватаюсь за край футболки и медленно стягиваю ее через голову, и вся моя уверенность испаряется именно в тот момент, когда она нужна больше всего.
Сняв, я кладу ее рядом и снова поднимаю взгляд на Сейнта.
Он даже не пытается скрыть, как пялится. Без стеснения его глаза медленно скользят по телу, останавливаются на белом кружевном бюстгальтере, промокшем от пота. Я вижу, как он облизывает губы и глотает с трудом.
Боже, я почти физически ощущаю его взгляд на себе, хотя он сидит на другой стороне лифта. Словно его глаза касаются кожи, обводят каждый сантиметр.
Он напрягает челюсти, прежде чем снова встречает мой взгляд.
Я и не знала, что зрительный контакт может быть таким… горячим.