Ботфорты божьей коровки: читать начало книги онлайн

Вопрос на засыпку. Отец всегда ходил дома одетым в нечто типа старой пижамной куртки, но один раз он пролил на себя горячий чай, поэтому живо ее сдернул. Тогда я увидела «картину». Теперь-то я знаю: татуировка с изображением храма в те годы означала, что человек отсидел срок, а кресты и купола обозначали количество «ходок». Папаша один раз побывал за колючей проволокой. Скорее всего, мужик попался на мелком воровстве.

– Ага! – улыбнулась Маргарита. – Вспомнили какую-то свою семейную тайну.

– Не ошиблись, – подтвердила я.

– Патриарх семьи, дед Иван Александрович, был интересным человеком, – продолжила Ромина. – Он, ребенок из социальных низов, не побоялся сразу после окончания Великой Отечественной войны приехать из маленького городка в Москву, сумел поступить в МГУ. В университете он впечатлил профессуру своими трудолюбием и жаждой знаний. После получения диплома отличника Быкова взяли в аспирантуру, и пошагал деревенский паренек вверх по научной лестнице: кандидат наук, доктор, профессор, академик. О своем отце он ничего не знал, кроме имени – Александр Иванович. Мужчина умер за месяц до появления сына на свет. Мать работала уборщицей в разных местах. Это сведения из официальной биографии старшего Быкова. Вам не кажется странным, что ребенок с первого класса был отличником?

– Мальчик рос без отца, – тихо произнесла я, – а мать – поломойка. Наверное, в школе, которую посещал ребенок, были прекрасные педагоги. А сам ученик тянулся к знаниям, поэтому и достиг успеха. После тысяча девятьсот семнадцатого года те, кто не имел дворянского звания, обрели возможность учиться. В МГУ открыли подготовительные курсы для выходцев из рабочих и крестьян. Усердный студент, отличник, мог понравиться преподавателям, попал в аспирантуру. Да и сейчас двери главного университета страны бесплатно открываются для детей – победителей олимпиад из разных уголков России, для медалистов, для тех, кто хорошо сдал вступительные экзамены.

– Иван Александрович безупречно владел французским, его жена тоже свободно говорила на этом языке. У Евгении Петровны такое же образование, как у супруга. По их рассказам, они познакомились в студенческие годы и с тех пор не расставались.

Ромина замолчала, потом тряхнула головой.

– Никогда, ни одной душе не говорила, что знаю про семью Быковых, но после смерти Евгении Петровны Ирина меня вынудила уйти. Вдова Ивана Александровича меня любила, всему научила, а я за годы службы никогда даже нитки из дома хозяев тайком не унесла. Хотите узнать про трехтомник и диадему?

Я молча кивнула.

– Хорошо, – улыбнулась Маргарита. – Тех, кого я больше себя любила, уже нет, а ради Ирины молчать не стану. Слушайте!

Глава четырнадцатая

Когда Рита начала работать у Быковых, всем хозяйством твердой рукой управляла сама Евгения Петровна. Через неделю после появления Марго в доме она сказала ей:

– Ты очень хорошая девочка. Старатель, глядя на серый невзрачный камушек, понимает, что видит алмаз, просто ему необходима обработка, тогда он засверкает всеми гранями своего величия. Так и ты, получив нужное воспитание, превратишься в замечательную домоправительницу. Дорогая, прямо сейчас пойдешь в первый класс школы ведения хозяйства.

И началось! Евгения Петровна замечала все огрехи Марго! Войдя в столовую, говорила:

– Марго, стол накрыт, как подобает, но я бы бокалы на полсантиметра переместила вперед. Когда человек захочет выпить вина, он станет поднимать бокал, и основание ножки заденет тарелку и разобьется. Но это уже придирка с моей стороны. Давай считать, что расстановка посуды более или менее соответствует канонам сервировки. Ты умница. Но почему вазы с цветами нет в центре?

Однажды, в очередной раз беседуя в подобном духе с Марго, Евгения, которой тогда уже исполнилось девяносто, вдруг произнесла:

– Ах, какие балы давал мой папенька Юрий Михайлович! Столы накрывали на сто человек, в зале для танцев играли музыканты… А дни рождения маменьки? Те праздники забыть невозможно!

Маргарита изумилась. Отчество пожилой дамы – Петровна, а сейчас она упомянула отца Юрия Михайловича.

Хозяйка же продолжала:

– Николенька приезжал со своими родителями. Мы с детства знали, что нас просватали друг за друга еще в колыбели, Алмазовы и Чаадаевы решили породниться. И какая же счастливая судьба у нас оказалась, несмотря на все!

Маргарита отвела взгляд в сторону.

– Дорогая, – раздался вдруг голос Ивана Александровича, который пару мгновений назад вошел в комнату, – понимаю, ты любишь смотреть кино и читать книги на исторические темы, но сделай одолжение, не пересказывай нам их сюжеты. А то Маргарита стоит, разинув рот, и думает, что ты рассказываешь о своем детстве.

Евгения Петровна вмиг замолчала, потом непонятно почему начала объяснять Рите:

– Муж прав, моя любовь к книгам дореволюционных лет порой затмевает мозг. Я из очень простой семьи. Мама – кухарка, отец – кучер. Рита, это я говорю о своих мечтах. Лягу вечером в кровать и представляю, что родилась в богатой дворянской семье, у нас особняк в Москве и усадьба в Тверской губернии, там мы лето проводим…

Маргарита придвинула ко мне поближе вазочку с печеньем.

– Попробуйте, сама пеку… Одно время думала, что Евгения Петровна, романтическая особа, читает книги и представляет себя на месте главных героинь, но потом начали возникать вопросы. Девушка из социальных низов, дочь кухарки и кучера, поступила в невероятно престижный по тем временам Московский институт истории и философии, который потом изменил название на Московский институт философии, литературы и истории?

Я внимательно посмотрела на Маргариту, а та рассмеялась.

– Можете не задавать вопрос, откуда я узнала про ИФЛИ. Я ходила по дому в войлочных чунях. Евгения Петровна велела мне носить форму, а на ногах – исключительно такие тапки. У хозяйки голова от резких звуков болеть начинала. Как-то раз шлепаю по коридору, а муж с женой в гостиной сидят. Иван Александрович говорит: «Пожалуйста, не говори никому о своем дипломе ИФЛИ». «Почему? – вмиг рассердилась супруга. – Я училась там на отлично!» «Хочешь, чтобы информация о наших с тобой родителях голову из могилы высунула? О детях подумай! Если им придется в анкете правду о предках писать, забудут тогда о поездках за границу. Будь добра, не отходи от генеральной линии. Мы с тобой познакомились в МГУ, потом поженились. Забудь про Алмазовых, Чаадаевых, усадьбу, дом в Москве и ИФЛИ. Твоя болтливость нам всем здорово жизнь подпортить может».

Рита подперла подбородок кулаком.

– За неделю до смерти Евгения Петровна ощутила, что пришла ей пора умирать. Она уже в постели лежала, почти не вставала, разум у нее тихо затухал. Марсельезу она никогда не обижала, но особой любви к внучке не демонстрировала, говорила: «Глупое революционное имя отразилось на ее характере». К Ирине хозяйка лучше относилась, а самым любимым для нее был Володя, потому что он настоящую фамилию передаст детям, и это не «Быков». За короткое время до кончины Евгения Петровна предложила внуку стать Алмазовым, открыла ему тайну о том, что сохранила родовые книги, в которых записаны все их с мужем предки, дворяне Алмазовы и Чаадаевы. Если предъявить тома, то без проблем вернешь себе родовую фамилию.