– Да уж. Тело нашли, похоронили, потом сообщили Варваре про общую могилу, – и все это за пару дней. Никакой информации подросток не помнит. Полицейский сообщил девочке плохую весть и не позвонил в опеку, куда следует сообщать о несовершеннолетней сироте, которая осталась совсем одна. В придачу у школьницы есть деньги и на карте, и наличка, и в онлайн-банк она войти способна, пароль знает. Машина умершей стоит в гараже! Школьница сначала растерялась, когда я спросил, как авто оказалось в гараже, если мать на нем уехала и пропала, но подросток живо сообразила, как соврать: в семье две иномарки… Тюрина жива. Девочка об этом знает, но исполняет роль сиротки. Что происходит?
– Хороший вопрос, – кивнула я. – Может, женщина просто не захотела беседовать с нами и попросила девочку соврать? Это глупо… Поехали к нам домой, поужинаем.
Нестеров вынул из кармана телефон.
– К нашему разговору о женщинах, которые стали жадные, смотрят сразу в кошелек мужчины. У меня есть знакомая, она совсем не такая. Можно ее пригласить сейчас к вам на ужин? Интересно твое мнение о девушке.
– Конечно, – улыбнулась я, – зови.
Глава одиннадцатая
– А где Котик и Лариса? – тихо осведомилась я у Рины, когда мы с ней оказались вдвоем на кухне.
– Уехали в театр, – ответила та, – вернутся после одиннадцати… Кто это с Егорушкой пришел?
– Анастасия. Он попросил потом сказать, понравилась ли мне его подруга.
– Раньше у него хорошенькие внешне, но весьма капризные девочки были, – зашептала Ирина Леонидовна. – Анастасия от них отличается.
– Внешне девушка не особо симпатичная, – вздохнула я, – но одета нормально, губы свои, брови тоже. Ко всем тюнингованным красавицам Нестерова всегда прилагался вредный характер. Интересно, каков он…
Договорить я не успела.
– Вам помочь? – раздался за спиной звонкий голос.
Мы с Риной одновременно повернулись.
– Я хорошо готовлю, – сказала Анастасия.
Она так тихо вошла в кухню, что мы не услышали ее шагов.
– Спасибо, – улыбнулась мама Ивана, хотя она терпеть не может, когда кто-то одновременно с ней хозяйничает у плиты. – Сейчас уже позову всех за стол.
– Неудобно как-то сидеть сложа руки, когда хозяйка работает, – заметила Настя. – Вдруг подумаете, что Егорушке ленивая жена достанется.
– Нестеров собрался в загс? – заморгала я.
– Прямо он это пока не говорил, но, раз мужчина женщину в свой дом к родственникам привел, его намерения ясны… Разрешите хоть блюдо на стол поставить?
– Конечно, дорогая, – кивнула Рина.
– Овощи! – обрадовалась Настя. – Прямо для меня! Я на диете, борюсь с лишним весом. Брокколи! Цветная капуста! Обожаю все крестоцветные!
Продолжая говорить, Анастасия пошла в комнату, поставила блюдо в центр стола и села рядом с Егором.
– В ста граммах брокколи содержится шесть и шесть десятых граммов углеводов. Жиров – тридцать семь сотых грамма, белков – примерно три грамма, воды – почти девяносто граммов. Но в капустке еще витамин А, бета-каротин, альфа-каротин, водорастворимые С, В-один, В-два, В-три (он же РР), В-четыре, В-пять, В-шесть, В-девять. Плюс минералы: кальций, железо, магний, фосфор, калий, натрий, цинк, медь, марганец, селен.
– Ну и ну, – пробормотала я, усаживаясь между Риной и Бровкиной, и, решив плавно перевести беседу на другие рельсы, осведомилась: – А где Котик с Ларисой? – В ту же секунду я вспомнила, что мама Ивана уже объяснила мне, куда подевалась парочка, и попыталась исправить положение: – Знаю, они на спектакле. Но интересно, куда пошли, что смотрят.
– «Три сестры», – объяснила Надежда Михайловна.
– Прекрасная пьеса Антона Павловича Чехова, – добавила Рина.
– Да-да, – согласилась Анастасия. – Действие разворачивается в маленьком городке. Время – конец девятнадцатого века. В доме живут три сестры: Ольга, Маша и Ирина. Еще там брат Андрей. За одиннадцать лет до описываемых событий их отец, генерал, привез всю семью из Москвы в провинцию. Военный скончался за год до начала действия. Теперь дочери мечтают вернуться в город. Поставил ее впервые МХАТ. Кстати, Лев Толстой писал по поводу спектаклей Чехова… Минуточку!
Гостья взяла свой телефон, откашлялась и начала читать:
– «Если пьяный лекарь будет лежать на диване, а за окном – идти дождь, то это, по мнению Чехова, будет пьеса, а по мнению Станиславского – настроение. По моему же мнению, это скверная скука, лежа на диване, никакого действия драматического не вылежишь…» – Девушка отложила телефон. – Процитировала сейчас книгу Николая Берковского. Могу рассказать об этом человеке, очень интересная личность. Итак!