— А из местных?
— Из местных — никто.
Ясности ее ответ не принес. Может, она врет. Может, «наследники» ограничились сетевой проверкой и не стали заходить внутрь. Может, еще зайдут. Может, они вообще решили меня не искать, по крайней мере, на этой стадии, и сейчас занимаются сбором информации по Марку Гузману.
Мы с Генри подготовили для него стандартную легенду, но чтобы ее проверить, им придется посылать запросы в другую систему, а это займет время даже с учетом правительственных линий связи. Ну и потом, вряд ли у этих запросов будет самый высокий приоритет.
Уилл связался со мной через четыре часа и потребовал личной встречи. Я сказал, что меня вполне устраивает чат, но он настаивал, утверждая, что начальство требует хоть какого-то прогресса. После получаса напряженных переговоров мы сторговались на компромиссном решении и договорились встретиться в вирте.
Для этого погружения Алекс выстроил десятиузловую систему защиты, а я сменил свой виртуальный облик на личину среднестатистического субтильного азиата средних лет, носящего типичный для этой планеты костюм офисного клерка средней руки. Это был абсолютно безликий персонаж, почти не имеющий общих черт со мной настоящим.
Мы встретились в цифровой копии Эпсилон-Центра, в деловом районе, где виртуальные офисные здания были похожи друг на друга, как торпеды в заряжающем аппарате, и стояли так плотно, что порой между ними можно было протиснуться только боком.
Место на сервере они таким образом экономят, что ли?
Для проникновения в эту часть цифровой копии мне пришлось прибегнуть к помощи Волшебника и создать себе липовый гостевой пропуск.
Уилл Таннинг ждал меня в бездонном дворе-колодце, образованном несколькими зданиями. Он тоже носил личину довольно субтильного типа средних лет и почти такой же костюм, как у меня. Вся разница была лишь в цвете кожи.
Скорее всего, это был не настоящий его облик. В цифровой части города гражданам положено ходить «как есть», но для федералов наверняка предусмотрены исключения.
Его было легко узнать хотя бы потому, что он был тут один. Но на всякий случай мы обменялись заранее установленными кодами.
— Перевод денег согласован, — сказал Уилл. — Я получу всю сумму через несколько часов.
Значит, они решили пока не привлекать фонд «наследников», а изыскать деньги из местного бюджета. Для Эпсилон-Центра с его многомиллиардным населением это сущие гроши, они столько налогов за полчаса собирают, наверное.
Не зря же я назначил цену по самому низу рынка. Таннинг и те, кто стоял за его спиной, даже не пытались со мной торговаться. Оно и понятно, на аукционе им пришлось бы расстаться с гораздо более внушительной суммой.
Еще это могло свидетельствовать о том, что они вообще не собираются мне платить.
— Это можно было сообщить и в чате, — сказал я.
Волшебник был на страже и пока не заметил ни единой попытки покуситься на мой цифровой шлейф. Что же они тогда задумали и для чего им эта встреча?
— Мне нужно показать начальству прогресс, а не очередные буквы в чате, — сказал Уилл. — Оно требует чуть ли не ежечасных отчетов, и я уже устал изобретать правдоподобные отговорки.
И вот тут я засомневался. Я подумал, что он и на самом деле может так выглядеть.
Действующие в свободных мирах «наследники» были искателями, первопроходцами, закаленными в тяготах и лишениях мужчинами, умеющими обращаться с оружием и не мешкающими, когда надо пустить его в ход. Но ведь это были полевые агенты федералов, готовые работать с конкурентами на любом уровне сложности, в том числе и на том, который сложился на Новом Далуте.
Но здесь-то не «поле». Здесь расположен один из их офисов, и Уилл Таннинг вполне может оказаться обычным менеджером, имеющим дело с цифрами, презентациями и графиками, а не с плазмометами и космическими кораблями.
— Я думал, вам нужен результат.
Уилл вполне натурально вздохнул.
— Результат ничего не стоит, если он не оформлен должным образом, — сказал он. — Когда артефакт прибудет на планету?
— В течение недели, как я и говорил, — сказал я. — Но я запущу доставку в ход только после того, как получу от вас небольшой аванс.
— Мы об этом не договаривались, — сказал он.
— Считай это платой за прогресс.
— Все это снова придется согласовывать, — сказал он.
— Это поможет создать тебе имитацию бурной деятельности.