— С тремя детьми?
— А что дети? Дорогу осилят.
— Зареме полтора месяца.
— Ничего, — он уверен. — Я повезу аккуратно. Остановки будем делать часто. Поехали.
— Ахмед, ты с ума сошел.
— Может быть, — улыбается он. — Но я хочу, чтобы бабушка увидела нашу дочку. Она старенькая. Может, больше не увидит.
Я смотрю на него и понимаю — он прав.
— Хорошо, — говорю я. — Едем.
Через три дня мы снова в пути. Зарема в автокресле, Руслан рядом, Аниса спереди между нами. Машина забита вещами, едой, подгузниками.
— Ты уверен, что мы не забыли ничего? — спрашиваю я в сотый раз.
— Уверен, — отвечает Ахмед. — Расслабься.
Дорога длинная, но красивая. Горы, реки, серпантин. Дети то спят, то просыпаются, то капризничают. Мы останавливаемся каждые два часа — покормить, перепеленать, размять ноги.
В аул въезжаем к вечеру. Бабушка Зухра уже ждет на крыльце, опираясь на палку.
— Приехали, — выдыхает Ахмед. — Живые.
Я вытаскиваю Зарему из кресла, подхожу к бабушке.
— Здравствуйте, бабушка. Вот, принимайте.
Она смотрит на малышку долго, пристально. Потом улыбается беззубым ртом.
— Хорошая, — говорит она. — Красивая. На тебя похожа.
— На папу тоже, — улыбаюсь я.
— И на папу, — кивает она. — Кровь.
Она берет Зарему на руки — осторожно, но уверенно. Девочка не просыпается, только сопит во сне.
— Легкая, — шепчет бабушка. — Как пушинка. Храни ее Аллах.
— Спасибо, бабушка.
Мы заходим в дом. Руслан и Аниса уже освоились, бегают по двору. Ахмед разгружает машину. Я сижу на лавке, смотрю на бабушку Зухру с Заремой на руках и чувствую, как время остановилось.
— Хорошо, что приехали, — говорит она. — Я ждала.
— Мы тоже хотели.
— Долго живу, — продолжает она. — Всех пережила. Мужа, детей, внуков почти. Ты, — она смотрит на меня. — Ты мне как внучка. Родная.
— Спасибо, бабушка.
— Не за что. Спасибо тебе, что Ахмеда спасла. Что детей родила. Что род наш продолжаешь.
Я молчу, потому что на глаза наворачиваются слезы.