— Руслан пока маленький. Но я хочу, чтобы он знал наши традиции. Язык, обычаи, адаты.
— Ты сам будешь учить?
— И сам, и с дедами. У нас родня большая, научат.
Я смотрю на него и вижу, как горят его глаза. Он говорит о детях, и это самое прекрасное зрелище.
— Ахмед, — говорю я. — Я хочу тебе тоже кое-что сказать.
— Что?
— Я беременна.
Он замирает. Смотрит на меня непонимающе.
— Что?
— Беременна, — повторяю я. — Третий месяц.
— Но... как? Когда? — он вскакивает. — Ты ничего не говорила!
— Ждала подходящего момента, — улыбаюсь я. — Вот, дождалась.
Он бросается ко мне, обнимает, целует.
— Сумая! — кричит он. — Сумая, ты... мы... опять?
— Опять, — смеюсь я. — Ты рад?
— Рад? — он отстраняется, смотрит на меня. — Я счастлив! Я самый счастливый человек на земле!
— Тише, детей разбудишь.
— Пусть просыпаются! — он уже не может остановиться. — У них будет еще братик или сестричка!
— Ахмед, успокойся, — я смеюсь. — Положительные эмоции полезны, но в меру.
Он садится, берет мои руки в свои.
— Сумая, — говорит он серьезно. — Спасибо тебе.
— За что?
— За все. За Анису, за Руслана, за этого малыша. За то, что ты есть. За то, что верила. За то, что ждала.
— Ты тоже ждал, — отвечаю я. — Мы оба ждали.
Мы сидим обнявшись до глубокой ночи, строим планы, мечтаем, спорим о том, кто будет — мальчик или девочка.
— Я хочу девочку, — говорит Ахмед. — Чтобы как ты.
— А я мальчика, — отвечаю я. — Чтобы как ты.
— Значит, будут двойняшки, — заключает он.
— Типун тебе на язык, — смеюсь я. — Двойняшек я не потяну.
— Потянешь, — уверенно говорит он. — Ты все можешь.