— Это твоя? — спрашивает она.
— Моя, — кивает Ахмед.
— Красивая, — серьезно говорит Аниса. — А у мамы нет машины. Мы на автобусе ездим.
— Хочешь прокатиться? — предлагает Ахмед. Я бросаю на него предостерегающий взгляд. Слишком быстро. Слишком резко. Но Аниса уже кивает.
— Хочу! А можно?
Она смотрит на меня. Я смотрю на Ахмеда. Он смотрит на нас обеих с такой надеждой, что у меня сжимается сердце.
— Можно, — говорю я. — Только недолго. Нам еще ужинать и купаться.
— Я быстро, — обещает Ахмед. — Просто вокруг квартала.
Он открывает заднюю дверь, помогает Анисе забраться. Там уже установлено детское кресло. Я замираю. Когда он успел? Откуда узнал размер? Впрочем, глупый вопрос. Ахмед всегда умел делать то, что нужно.
Аниса с восторгом осматривает салон, трогает кнопки, крутит головой. Ахмед садится за руль, я — рядом с ним на переднее сиденье.
— Пристегнись, — говорит он тихо, и в его голосе столько тепла, что у меня мурашки по коже.
Мы едем медленно, совсем медленно, вокруг квартала. Аниса щебечет без умолку — про садик, про Мишу (так она назвала мишку), про то, что у Маши папа водит «Ладу», а у нее папа водит такую большую красивую машину. Ахмед слушает, сжимая руль, и я вижу, как у него подрагивают пальцы.
— А ты придешь к нам в гости? — вдруг спрашивает Аниса. — У нас есть чай и пирожки. Бабушка принесла.
Я смотрю на Ахмеда. Он бросает быстрый взгляд на меня.
— Если мама разрешит, — осторожно говорит он.
Аниса тут же переводит взгляд на меня.
— Мам, разрешишь?
Я молчу секунду. Слишком быстро? Слишком много впечатлений для одного дня? Но вчера он уже был у нас. И ушел только поздно вечером. И Аниса уже знает, что он ее папа. И мишку принес. И кресло купил.
— Разрешаю, — говорю я.
Аниса радостно хлопает в ладоши. Ахмед выдыхает. Я отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть его благодарного взгляда.
Мы паркуемся у подъезда. Аниса выскакивает первой и бежит к двери, крича:
— Я сама открою! Я сама!
Мы с Ахмедом идем следом. Я чувствую его руку на своей талии — легкое, осторожное прикосновение.
— Спасибо, — шепчет он.
— Еще не за что, — отвечаю я, но не отстраняюсь.
Вечер проходит в каком-то сказочном тумане. Ахмед сидит на нашей маленькой кухне, пьет чай с мятой (я заварила специально для него, он всегда любил мяту) и слушает Анису, которая показывает ему свои рисунки. Она нарисовала его. Неуклюжий человечек с большими глазами и палками вместо рук, но он рассматривает рисунок так, будто это шедевр Третьяковки.
— Это я? — спрашивает он серьезно.
— Ага, — кивает Аниса. — Ты и Миша. А это мама. А это наша квартира.
— Красиво, — говорит Ахмед. — Можно я это заберу? Повешу у себя в кабинете.
— Забирай, — великодушно разрешает Аниса. — Я тебе еще нарисую.