Он ухмыляется с явным злорадством.
— Сюрприз.
— Но это же что-то туристическое, да? — Холли морщит нос. — Наверняка будет скучно.
— Ну и что, — спрашиваю я, — там хотя бы бар есть? Это мое единственное условие.
— Не переживай, — успокаивает Дэймон. — Тебя обеспечат всем необходимым, алкоголичка.
— Хэй, — раздается мягкое приветствие.
Мое тело вздрагивает, как по команде, когда Истон появляется из-за плеча Дэймона. Холли резко выпрямляется на шезлонге, Дэймон поднимает голову. Оба на секунду просто пялятся на него, совершенно очарованные, и я мысленно клянусь отречься от них обоих, как только мы снова окажемся на техасской земле.
— Не хотел мешать, — говорит Истон, — просто подошел проверить, как ты, и узнать, как твоя голова.
Он стоит перед нами, сияя под солнцем, которое только подчеркивает его безупречность. Пляжные шорты отчаянно держатся на узких бедрах и мощных мышцах. Я замечаю, как язык Холли начинает буквально вываливаться изо рта, и мы с Дэймоном одновременно открываем рот:
— Она отвратительно пьянеет… — начинает Дэймон.
— …зато голова всё еще на месте, — перебиваю я, натянуто улыбаясь и постукивая пальцем по виску.
— Ты в этом уверена? — усмехается Истон.
— Ну, сегодня только четверг, ветер дует, так что будем держать тебя в курсе, — поддевает Дэймон, а я из последних сил удерживаюсь от желания вцепиться в его безупречную кожу когтями.
Взгляд Истона задерживается на мне, прежде чем он опускает его и обращается к Дэймону.
— Истон, — представляется он, протягивая руку.
Дэймон принимает рукопожатие.
— Взаимно, — с энтузиазмом пожимает он руку Истона. — Приятно наконец познакомиться с бывшим мужем моей лучшей подруги, — шутит он, а я мысленно умоляю Бога даровать мне способность испепелять лицо Дэймона одним только убийственным взглядом.
— Мы бы познакомились куда раньше, если бы вы не… ну, знаете, — Холли тянет с явной горечью, — тайком познакомились, начали встречаться, — а потом сбежали, — и развелись, — заканчивает она и тут же меняет тон. — Я Холли, — она протягивает руку Истону.
Он принимает ее с широкой, искренней улыбкой. Узнавание в его взгляде ясно дает понять: они ему оба нравятся.
— О тебе я тоже много слышал, Холли, — говорит Истон, и зрачки Холли тут же превращаются в мультяшные сердечки. И я ее не виню. Он ослепителен и обезоруживающе обаятелен и легко влюбиться в этот блеск. Для меня он вообще — сплошное сияние.
— Ну, ты же знаешь нашу девочку, — смеется Дэймон, играя роль дипломата. — Либо по-крупному, либо никак.
— Никак — тоже отличный вариант, — бурчу я себе под нос среди обрывков общего разговора. — Просто блестящая идея.
Истон снова переводит внимание на меня. По его взгляду ясно, он всё услышал.
— Ну что, с тобой всё нормально?
— Вполне, спасибо, что проверил. Я просто была очень пьяна, — говорю я и приподнимаю солнцезащитные очки.
Его ответный взгляд тут же становится жестче, не позволяя мне уйти дальше и отшутиться, одним словом. Потому что он всё еще Истон. И он никогда не соглашается ни на что меньшее, чем жестокая честность. Его ноздри раздраженно раздуваются, и слова с нашего медового месяца снова отзываются во мне — так же, как отзывались бесконечные месяцы подряд.
«Никогда не прячься от меня. Мы так близки, как только могут быть два человека».
В ту же секунду мои легкие решают, что дыхание — необязательная функция. Очередная молния прожигает грудь. В отчаянии я цепляюсь за это ощущение, борясь с подступающими слезами, которые больше не в силах скрыть.
Я. Ненавижу. Мексику.
Я не смогла бы забыть ни одной минуты с ним, даже если бы захотела. Я почти уверена, что помню каждое наше слово. Мое проклятое сознание не способно отключить ни одно воспоминание о нем, даже после количества текилы, сопоставимого с моим собственным весом.