Бенджи застывает в шаге от родителей. Его глаза находят Риан. Она ловит его взгляд, едва заметно машет рукой и тут же возвращается к разговору с Раем.
Ауч.
Явно задетый, Бенджи быстро берет себя в руки, затем замечает меня, подходит и с тяжелым вздохом плюхается справа.
— Ну как перелет? — поддеваю я, ухмыляясь.
— Очень смешно, брат, — бурчит он, пока я продолжаю смотреть на его родителей. Бенджи прослеживает мой взгляд.
— Никогда не пытайся их понять. Их слепота друг к другу просто за гранью.
— Согласен. Игнорировать то, что ты чувствуешь к человеку, — это идиотизм.
В ответ я получаю холодный, убийственный взгляд.
— Ты лицемер, и ты это знаешь, — дожимаю я.
— Господи, чувак. Я только приехал, — ворчит он, но взгляд всё равно ускользает к Риан. Она медленно подходит к двери гримерки. Его плечи поднимаются и напрягаются. Я знаю, он изо всех сил борется с желанием пойти за ней.
— Она перестала тебя ждать, Бенджи, — говорю я. — Уже давно.
Он пожимает плечами.
— Ну, когда придет время, я пожму руку ее жениху, потанцую с ней на свадьбе и буду баловать ее детей.
— Это полная чушь, — отвечаю я, потому что знаю. Он на такое не способен.
— Я сделал выбор, который уже не отменить, — признается он после паузы. — Так что это единственный способ остаться в ее жизни. К тому же я для нее уже испорчен. Она — фантазия. И если я к ней прикоснусь, — добавляет он, и голос становится хриплым, а взгляд снова скользит к ней, — я разрушу ее для нас обоих. А фантазия, как ни крути, всегда лучше реальности.
— Это какое-то озлобленное дерьмо, да еще и пережеванное сто раз.
— Правда? — он поворачивается ко мне с беспощадным взглядом. — Ты сам не так давно упал лицом на бетон. Ну и как тебе живется с этим?
— Пошел ты, — цежу я. — Ты прав. Она заслуживает лучшего, потому что ты гребаный яд.
— А ты им насквозь пропитан, — огрызается он, бросая взгляд на родителей, уже увлеченный разговором. — Ты до сих пор не понял, Ист? Ничего больше не свято. Одни слова. Пустые слова, обесцененные поступками.
Действия, Натали, действия. Садись в самолет.
Смысл его слов бьет слишком точно. Я поднимаюсь, собираясь оставить его в этом отравленном состоянии, но он хватает меня за руку и тянет обратно.
— Извини, чувак. Это всего лишь мое восприятие. Не обязательно принимать его как истину.
— И не обязательно дальше это слушать. В твоей голове сейчас явно не то место, где мне хочется находиться.
— Прости. — Он ерошит мне волосы. Я тут же отталкиваю его руку, но он игнорирует мою явную неприязнь и всё равно спрашивает: — Серьезно. Как ты?
— Сейчас вообще не до теплых, мать их, чувств, — отрезаю я, пока принесенная им темная туча продолжает висеть над нами.
— Ты с ней разговаривал?
— Нет. И стараюсь об этом не думать.
Он тяжело вздыхает и встает.
— Пойду возьму пива. Тебе взять что-нибудь?
— Мне ничего, спасибо, — отвечаю ровным тоном, хотя его присутствие начинает раздражать.