— Спасибо, — говорю я. — Мне правда… очень нужно было это услышать.
Я оглядываю салон самолета.
— Наверное, за эти годы ты видел всякое.
— О да, еще как, — усмехается он, и взгляд у него слегка мутнеет. — Хотя Стелла и Рид были довольно спокойными. Но и у них бывали свои моменты. Стелла сама по себе была огонь, а когда просыпалась ее латиноамериканская натура, все предпочитали держаться подальше, — он смеется уже в полный голос. — У Рида характер тоже непростой, и чаще всего он его сдерживал. Но если свести этих двоих вместе в плохую ночь, турбулентность начиналась вовсе не в небе, а прямо в самолете.
— Даже представить не могу.
— За эти годы они устроили немало драм, — продолжает он. — Но почти всегда быстро мирились, а зачастую успевали помириться еще до того, как шасси касались земли. А вот Бен и Лекси — это уже совсем другая история. Лекси не позволяла Бену брать Бенджи в тур без нее, так что времена были… веселые, — Джоэл широко раскрывает глаза и откидывает голову назад. — Представь себе целую рок-группу, их жен, детей и всё то окружение, в котором эти группы варятся, — он недовольно фыркает. — Цирк, самый настоящий.
Я морщусь.
— Настолько плохо?
— В основном это происходило, когда они ездили в тур с другой группой, которой было абсолютно плевать на малышей и младенцев, — он качает головой. — Скажем так: некоторым людям с раздутым эго и неограниченными деньгами не стоит давать ту свободу, которая к этому прилагается. Неважно, насколько они талантливы. Рядом с ними просто страшно находиться.
Он усмехается. — И с этим мне приходилось сталкиваться слишком часто. В том числе и на этом чертовом самолете.
— Это самолет «Сержантов», да? — спрашиваю я.
Джоэл пожимает плечами.
— Ну, он точно не принадлежит сисястой поп-принцессе.
— Тогда почему ты мне сразу не сказал… — у меня округляются глаза. — Черт, Джоэл, только не говори, что Истон угнал самолет «Сержантов», чтобы ты прилетел за мной.
Он улыбается.
— Не в первый раз. И даже не во второй.
— Господи, — я не могу сдержать улыбку. — А я-то думала, что, тайком вытащив папину Audi покататься, была настоящей бунтаркой.
— У Истона впечатляющий послужной список по части выносить Риду мозг, — хмыкает Джоэл.
— Похоже на то. Раз уж заговорили о динамике в группе… как вообще дела у ребят?
— Они «разрывают» каждый концерт. Без исключений.
— Я не про сцену. За кулисами. Истон говорил, что у них с Эл-Элом не клеится. Он считает, что тот что-то употребляет.
— С ним действительно что-то происходит. Не уверен, что это наркотики, но он явно борется с какими-то демонами. Пока он держит свое дерьмо подальше от тебя и Истона и делает свою работу, мне, по большому счету, плевать.
— Мне кажется, Эл-Эла просто неправильно понимают, — говорю я честно.
— Натали, — в его голосе звучит предупреждение, и оно меня резко отрезвляет. — Сделай нам обоим одолжение и не лезь в это.
— Всё настолько плохо?
— Пока Рид держит их обоих в узде, но после Далласа Истон стал куда менее терпелив к Эл-Элу.
— Правда? — тревога вспыхивает мгновенно. — Я отчасти в этом виновата. Я с ним поговорю.
Джоэл собирается возразить, но я поднимаю руку.
— Я ни словом не обмолвлюсь об этом разговоре и не сдам тебя, клянусь. Я как-нибудь аккуратно вплету это в разговор.
— Спасибо. Вот именно поэтому такие вещи и становятся рискованными, — говорит он.