— Не когда речь идет о нас. Выслушай меня, — прошу я. — Если ты действительно хочешь держать наши отношения в тайне, нам придется полностью исчезнуть с радаров. Никаких доверенных лиц. Вообще. Хотя бы на время. Перси — исключение.
— Мой конь? Серьезно?
— По-другому нельзя.
— Но вчера… — начинает она, и я поднимаю руку, останавливая ее.
— Вчера вечером несколько человек заметили, как я уезжаю с вечеринки с ошеломительной, но никому не известной красоткой. Для такой тусовки это обычное дело. Поэтому я и не переживал.
— Господи, — она распахивает глаза. — Поняла, это был намек на «группи».
— Но всё будет совсем иначе в тот момент, когда пресса впервые получит четкий кадр нас вместе.
— Думаешь, почему я всё это время была такой параноидальной?
— До прошлой ночи нам, по сути, нечего было скрывать, кроме самого факта нашего общения.
— А теперь есть, — ее улыбка возвращается.
— Да, детка, есть, — улыбаюсь в ответ. — И как бы мне ни хотелось это говорить, я не думаю, что тебе стоит какое-то время появляться на концертах. Особенно учитывая, что мой отец будет на многих из них и будет жить там же, где и группа.
— Ты прав. Хоть мне это не нравится. Смотреть, как ты играешь, стало моей новой зависимостью.
— Я хочу, чтобы ты была там. Мне нравится петь для тебя. Но, если серьезно, Натали, если ты хочешь, чтобы это осталось тайной, нам нельзя попадаться никому на глаза вместе. И пока мы не расскажем всё нашим родным, мне придется держать всё под контролем и раздавать NDA[94] всем, кто может нас увидеть.
— Я и есть медиа, Истон, так что я это понимаю. Правда. Но даже Холли?
— Хорошо, что ты еще ничего ей не сказала. И выслушай, почему.
Она жестом дает понять, чтобы я продолжал.
— Допустим, ты расскажешь Холли, но не скажешь, с кем именно. Знаешь, кому она это расскажет дальше?
— Никому. Я же говорила, она…
— До тех пор, пока она случайно не проболтается Дэймону. Или за ужином с твоими родителями. В любой момент — и я серьезно, в любой — как только ты дрогнешь и расскажешь хоть кому-то, всё может покатиться снежным комом. Поверь мне. Люди, которым ты доверяешь больше всего, тоже кому-то доверяют. И твой секрет, который сейчас кажется вопросом жизни и смерти, очень быстро превращается в тихие шепоты за чашкой кофе.
— Холли никогда бы…
Я приподнимаю бровь.
— Черт, ладно. Поняла, — она кивает. — Логика ясна.
— Джоэл — единственный человек на этой планете, кому я по-настоящему доверяю, когда речь идет о нашей безопасности. И если мы собираемся это провернуть, он нам понадобится.
— Хорошо. Я тебе верю. И я обожаю Джоэла.
— Я знаю, Красавица. И это взаимно.
Я отстегиваю ее ремень и притягиваю к себе, усаживая верхом.
— Значит, пока что мне придется быть для тебя всем сразу — парнем, лучшим другом и тем, кому можно выговориться. Я готов. Хотя бы до тех пор, пока мы не расскажем всё родителям. Хорошо?
Она твердо кивает.
— Хорошо. Значит, Перси.
— Или я, — пытаюсь ее успокоить. — Можешь жаловаться на меня мне же.
[94] Соглашения о неразглашении.