— Натали?
— А? — я на секунду теряюсь, торопливо прогоняя из головы образ обнаженного Истона с этим банановым листом и снова фокусируясь на происходящем.
— Оно того стоило? — спрашивает он, и в голосе отчетливо слышится самодовольство.
Я виню жару. Жара делает людей безумными. Яркий пример — я, разгуливающая по центру Форт-Уэрта в образе ковбойши и с нетерпением ждущая парад коров.
— Так что, стоило? — повторяет он.
— Я уже решила, что да, — делаю еще глоток пива. — О, знаю! Я могу надеть это еще раз… для ролевых игр с будущим мужем. Он, кстати, будет болеть за Dallas Cowboys.
Он усмехается.
— Удачи с поисками.
— Надеюсь, ты имел в виду фаната Cowboys, а не мужа, — прищуриваюсь я. — И вообще, это кощунство, сэр. Это команда Америки.
— Так ее называют только фанаты Cowboys.
— Да ладно. Спорим, в этом году они возьмут Супербоул?
— Принимаю спор.
— То есть в футболе ты всё-таки разбираешься?
— Я достаточно наблюдал, чтобы понять: большинство либо обожает Cowboys, либо терпеть их не может. Чаще второе.
— Неважно. Если отбросить Cowboys, то нелюбовь к Texas Longhorns[87] — это уже полный провал. Ва-ва-вааа, — передразниваю я звук гудка из телевикторины.
— Это серьезные требования, Батлер, — сухо замечает он. — Ты себя явно не недооцениваешь.
— Эй, ворчун, выпей уже, — поддеваю я. — Это жара делает тебя таким раздражительным.
— Или, может, причина в одной жужжащей синей пчеле, которая ни секунды не может усидеть на месте, — парирует он.
— Ладно, — вздыхаю я. — Шоу уже закончилось, но имей в виду: грандиозный финал ты пропустил, — дразню его, снова усаживаясь и снимая шляпу. — Сегодня хороший день.
Я делаю еще глоток пива. Легкий хмель приятно растекается по телу, пока я впитываю самый настоящий техасский опыт, рядом с любимым рок-звездой-ворчуном.
— Хотя я всё равно не понимаю, в чем кайф такого образа жизни, — говорю я и смотрю сквозь чугунные перила под ящиками с густым зеленым плющом. На другой стороне улицы двое ковбоев садятся верхом на ухоженных лошадей, полностью экипированные, включая кожаные чапы.
— Почему? — интересуется Истон. — Что именно тебе не нравится?
— Во-первых, это выглядит… крайне некомфортно. Постоянно в пыли, работа под палящим солнцем, и весь день смотришь коровам под хвост. Полдня мечтаешь вдохнуть свежий воздух, а вместо этого вдыхаешь запах их навоза. Фу. Спасибо, но нет.
Истон смеется в голос, а я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Он сидит рядом, закинув ноги в своих ковбойских сапогах на темно-синий стол с красной плиткой, скрестив их в щиколотках.
— И где же в этом награда? — пожимаю плечами. — Звездные ночи в одиночестве, Home on the Range[88] у костра и губная гармошка в придачу? Как по мне, жизнь довольно одинокая.
— Только если судить о жизни ковбоя по паре вестернов, которые ты видела, — усмехается он.
— Во-первых, если я когда-нибудь и видела вестерн, то исключительно по чистой случайности. Клянусь, — отмахиваюсь я. — И да, я понимаю, что там всё сложнее. Просто со стороны это выглядит как куча работы с минимальной отдачей. Хотя какая-то часть всего этого фольклора наверняка правдива, иначе он бы не стал классикой. Уверена, тебе бы зашло. Ты же у нас одиночка.
Я тянусь к своему пиву, и в этот момент его улыбка исчезает. Он перехватывает бокал и ставит его рядом с собой, вне зоны досягаемости.
— Давай на минуту притормозим.
— Я вообще-то выпила всего один, — защищаюсь я. — И между ним и этим ты заставил меня выпить четыре стакана воды.
[87] Texas Longhorns — культовая студенческая спортивная команда Университета Техаса в Остине; один из главных символов Техаса.
[88] Home on the Range — классическая американская народная песня, неофициальный гимн Дикого Запада.