— Ну хоть удовольствие получаешь?
— В целом да, — он кивает, заводя внедорожник. В глазах мелькает теплый блеск. — Я, черт возьми, так им горжусь, Натали. Не думал, что он решится.
— Нет-нет, даже не думай приписывать это мне, — сразу отмахиваюсь я. — Он сделал всё сам.
Джоэл трогается с места и качает головой.
— Ты сама знаешь, что это чушь.
— А ты прекрасно знаешь, что этот мужчина не делает ни единого шага, если сам этого не хочет.
— Ну, что-то… или кто-то всё-таки подсветил ему дорогу, — добавляет он, а я отмахиваюсь от комплимента, игнорируя это безумное, тревожное биение в груди.
Глава 33
Натали
— Какого хуя?! — рявкает Истон, когда мы пролетаем мимо очередного дорожного знака на шоссе. Я пытаюсь его разглядеть, чувствуя себя не менее растерянной, чем в прошлый раз. В следующую секунду Истон резко бьет по тормозам. Меня дергает вперед, а он, высунувшись в открытое водительское окно, орет:
— Идиот!
Ничего удивительного, ровно то же самое он уже выдал в адрес каждого водителя до этого. Он бросает на меня взгляд, и в этот момент мимо нас на опасно близком расстоянии проносится еще одна машина, тут же ныряя в соседний ряд.
— Ты вообще видела, какое тут ограничение скорости?
Я вглядываюсь в обочину, выискивая очередной знак, и пытаюсь уложить это в голове.
— По-моему, тут сразу четыре ограничения. Всё зависит от типа транспорта и от того, день сейчас или ночь.
— Ты, блядь, серьезно?
Я пожимаю плечами.
— Ну… я бы просто ехала в потоке?
Едва я это произношу, как вокруг нас размытым вихрем проносятся сразу несколько машин, будто мы внезапно оказались на трассе Формулы-1.
— В потоке?! — взвизгивает Истон, уставившись на меня с откровенным недоумением, а я прикусываю губы, чтобы не расхохотаться.
— Значит, предполагаю, вот он — минус того, что большую часть жизни у тебя был личный водитель?
— Даже не начинай, — отрезает он. — Я проехал, мать его, почти по всем трассам с тех пор, как мы выехали из Вашингтона. И это ни хрена не нормально и уж точно не допустимо!
Он сидит как струна, спина прямая, взгляд мечется по шести полосам, пальцы до побелевших костяшек вцепились в руль. Потом он косится на меня и замечает мою едва сдерживаемую улыбку.
— Тебе смешно? Думаешь, это смешно? Это нихрена не смешно!
— П-п-прости, — выдыхаю я. — Я просто… никогда не видела тебя таким взвинченным.
— Ремень пристегнут?! — Он даже не смотрит в мою сторону, глаза прикованы к дороге.
— Да, Истон.
— Перепроверь! Я серьезно, Натали! — орет он, когда очередная машина резко врезается перед нами, едва не задев бампер.
Следом вырывается длинная, витиеватая тирада ругательств, настолько красочная, что я почти уверена, половина из них вообще не на английском.
И тут меня прорывает. Долго сдерживаемый смех вырывается наружу, и секунд через тридцать я уже хохочу в голос.