Тем более теперь, когда у меня был топор.
Я воткнула импровизированный деревянный крест в мягкую землю у забора, затем нацепила на него герцогский камзол.
Замерев неподалеку, полюбовалась на результат своего труда.
— Отличное вышло чучело, — улыбнулась я удовлетворенно, — вылитый герцог!
И тут из крапивы показалась курица. Помотав головой, она заметила мое творение и ее крошечные глаза стали в два раза больше.
— Ты что натворила, дура?? С герцогским камзолом! Тебе что, жить надоело?
Доставучая птица стала последней каплей в чаше моего терпения. Я сделала резкий выпад и схватила гадину за тощую шею.
Сама не ожидала от себя подобной прыти. Курица возмущенно кудахтнула и забила крыльями.
Теперь она могла только хрипеть и пучить красные глаза.
Я оторвала от подола еще один лоскут и решительно направилась к воротам.
По мере приближения к ржавым створкам, глаза пернатой бестии становились все больше.
К концу пути она даже забыла хрипеть. Притихла испуганно, позволив мне примотать ее тщедушное тельце к металлическим прутьям.
Полюбовавшись на очередное творение своих рук, я брезгливо отряхнула ладони и вернулась к нянюшке.
Та смотрела на меня с уважением во взгляде.
Я прошествовала мимо нее в двери особняка и поднялась в спальню, где стянула с себя подсохшее уже платье.
Благо, его было чем заменить. Но перед этим я набрала себе полную ванну теплой воды.
Погрузилась в нее по плечи и задумалась.
Что же теперь дальше-то? Поддавшись импульсу, я натворила дел. А завтра снова явится герцог и точно вышвырнет нас отсюда.
Притихшая нянюшка вошла в ванную с чистым полотенцем в руках.
— И что нам теперь делать? — пробормотала я, глядя на неё.
Старушка присела на скамеечку неподалеку.
— Вам нужно договориться с герцогом по-хорошему, — посоветовала она, — худой мир всегда лучше ссоры. Вот и заройте топор войны. Вы слабая женщина, так лучше не лезть на рожон, а действовать хитростью и лаской.
Я закусила губу, представив, как буду улыбаться этому мерзавцу. От одной только мысли внутри снова закипала злость.
Ну нет, мне просто не хватит выдержки. Боюсь, моя улыбка будет напоминать кровожадный оскал, и герцог ни на минуту не поверит в мою искренность.
Да и будет очень подозрительно, если завтра я вдруг резко сменю гнев на милость. Герцог приедет, а я встречу его с распростертыми объятиями, приплясывая от радости.
Скорее он посмотрит на меня, как на дуру, чем поверит в этот спектакль.
К тому же помимо него у нас имелись и другие проблемы. Не менее серьезные.
Запасов еды было катастрофически мало. На сегодня-завтра еще хватит, а послезавтра придется переходить на подножный корм.
Ну, или пытаться расправиться с курицей. Хотя, может, она несет яйца, а не только орет?
— Что мы будем есть? — выдохнула я, немного успокаиваясь.