А снизу шепчет другой: «Я же тебе говорил — домовой!»
Тут Анютка как заревет — чуть не выпал из ящика кот.
Парня перекосило: «И впрямь нечистая сила. Кот человеческим голосом орет».
И оттолкнулся с размаха, чуть в воду не упал от страха.
Завели ребята спор под окном.
Один стоит на своем: «Давай этот дом подожжем!» А ему другой: «Да он сырой, не сгорит все равно: лучше пустим его на дно!»
Эх, дедушка-дед, без тебя я натворила бед! Позвать я людей сумела, а как им объяснить, в чем дело?
И тут я вижу — плывет челнок, а в челноке старичок, в шапке с большим козырьком, и тоже глядит на дом.
«Что, — хрипит, — случилось, ребята? Отчего пошел войной брат на брата?»
«Кузмич! — обрадовались ребята. — Ты много видал когда-то: и в солдатах служил и на турку ходил. Прожил лет сто примерно, а такого не видал наверно. Тут кот человеческим голосом орет. Балалайка бренчит сама собой... Ясное дело — домовой!»
«Сбей, — хрипит Кузмич, — замок веслом, загляну я в дом».
Слетел замок — и вошел старичок.
Кустами брови, нос красней моркови, морщины, как паутина, и такая на подбородке щетина — хоть чисть коня. Стоит да глядит на Анютку да на меня.
Постоял перед нами, пошевелил бровями и ухватился от смеха за живот — вот-вот упадет.
«Да, — говорит, — ребята! Много я видел когда-то, и в солдатах служил и на турку ходил, но чтоб люди от балалайки бежали, да перед младенцем дрожали — вижу впервой! Вот он, ваш домовой!»
И показал на меня и на Анютку.
«Везите, — говорит, — на берег малютку. От голоду девчонка кричала, от качки балалайка бренчала».
Привязали ребята лодки к страшной находке, на весла налегли да дом с собой и повезли.
А я на радостях бренчу: «Слава тебе, храброму солдату Кузьмичу!»
Показались заборы да крыши. Вот все тише мы едем да тише, вот стукнулись, стали, качаться перестали.
А ребята сбесились ровно! Понравились им наши бревна — никак не решат, кому брать дом. Орут — даже собрался народ кругом. И тут, как ни рассуждай, а только спас нас попугай.
Взбрело будочникам на ум — взглянуть, что это за шум.
Знаешь ты, например, что такое милиционер?
Красная шапка, черный козырек, на боку шашка, на груди свисток.
И ночью и днем озирается кругом, во все стороны глядит — за порядком следит.
А в то время будочники были, тоже за порядком следили.
Целые сутки не вылезали из будки. Вытянут изредка повидать знакомых или поискать насекомых.
А для устрашения воров было у них что-то вроде топоров, только топорище аршина в два, не годились рубить дрова. Прибежали будочники вчетвером, заглянули в дом, схватили за шиворот ребят, чего, мол, кричат? Но тут птица решила за ребят вступиться. И гаркнула из-за пазухи так: «Дурак!»
Ахнул народ кругом — будочника обругали дураком!
Будочник покраснел, как рак. «Это я, — говорит, — дурак?» Да как застучит топором: «Сейчас же к начальству идем!»