Нет соседских домов, не слыхать голосов. Тихий плеск да белый блеск, и далеко, далеко, как черная точка, — бочка. И все... Куда же нас несет?
Прыгнул к Анютке кот, улегся и песенку поет. Анютка уснула от качки и гула, — только я, балалайка, тужу, только я, балалайка, в окошко гляжу.
Эх ты, дед Пантелей, не видать тебе внучки веселой своей.
Качаются у дома щепки да солома.
Взъерошился кот, поводит ушами, — плывет доска сплошь покрыта мышами. Пищат мыши, друг друга толкают, лезут к середине, — подальше от края.
Иные на задних лапках стоят, глаза их что капли блестят, шевелят усами, поводят носами, вертят головой туда и сюда: куда же, мол, несет нас вода?
А за ними в клетке зеленая птица, нахохлилась — видно, боится.
Поглядела птица кругом, увидала меня за окном и крикнула так: «Дурак! Дурак! Дурак!»
И не думала птица, что скоро нам с ней подружиться...
И опять у дома только щепки да солома, качаемся в тишине, одни стекла дребезжат в окне.
И вдруг гулко над самой водой голос и другой.
Говорит один: «Гляди — дом впереди!»
Говорит другой: «Да он пустой».
А первый в ответ. «А ежели нет?»
А ему другой: «Да ты что, слепой? Получше смотри — замок на двери. Значит, дом нежилой, поворачивай домой».
Эх, дедушка-дед, натворил ты бед, что же теперь будет с нами — не звенят мои струны сами... Как мне людей на помощь позвать?
А под окном разговор опять.
«Да что тебе лень проехать сажень?»
«Ну, ладно, верти рулем, держи на дом!»
«Стой! Кто-то бранится».
«Смотри-ка — птица».
«Вот это находка!»
— Ворочай лодку. Птица дорогая, а что в этом сарае? Спрячь ее за пазуху, согрей, да к берегу скорей.
И поплыли ребята прочь.
А я как стукнусь о стенку во всю мочь — и задребезжала на одной струне:
«Ко мне ребята! Ко мне!»
Сначала тишина у окна.
А потом говорит один: «Погоди, балалайка гудит!» А ему говорит другой: «А ежели там домовой?» А первый в ответ: «Ты в уме, али нет? Где же это бывает, что домовой на балалайке играет? Не дери даром глотку, поворачивай лодку!»
Вот шарит рука по стене, показался парень в окне.
Взглянул и покрутил головой: — «Дом-то и вправду пустой. Непонятное дело — почему же балалайка звенела?»