Птаха. Ну да, всесоюзное... Чего тихо тянете? Надоело ехать.
Суворов. Скоро, скоро приедешь. Уж больше половины пути проехала...
Резкий удар. Тучи пыли. Грохот, который нарастает и нарастает.
Следите за веревкой.
В тучах пыли, с грохотом между провалом и людьми проносится обвал. Гул замирает.
Али-бек. Братцы, братцы. Веревка стала легкая! (Заглядывает.) Пусто там.
Мурзиков. Шура!
Дорошенко. Так я и знала — быть беде. Уж очень все хорошо сходилось: и девочка нашлась было... и рудники... Вот и пришла беда.
Суворов. Ничего не видно. Пыль вьется. Ну что вы все на меня? Ничего я не знаю, ничего... Вниз надо идти, вниз...
Занавес
Действие третье
У Медного провала.
Суворов. Значит, все ясно. На первой площадке — нет Птахи.
Али-бек. Нету.
Суворов. А земля осела дальше?
Али-бек. Далеко дальше. Оползень, оползень до низа горы.
Суворов. Прямо вниз не сойти.
Али-бек. Всегда было круто, теперь стена. Камни торчат. Голые скалы.
Суворов. Значит, пойдем в обход туда, вниз.
Грозный. Туда дорог нет.
Мурзиков. Почему?
Грозный. Никто туда не ходил.
Мурзиков. Почему не ходил?
Грозный. Не нужно было. Каждый своими путями ходит: путник одним, пастух другим, охотник так, а лесник иначе. А это место было в стороне. Забытое место.
Али-бек. Я думаю, надо скорее идти. Если девочка еще жива, наверное, она внизу скучает очень. Может, поранилась, помощи ждет. Скорей, скорей!..
Мурзиков. А если она погибла, что мы будем делать?
Суворов. Не хныкать, не ныть. Что даром дается?! Пустяк даром дается. Война есть война. Вперед!
Грозный. Как пойдем?
Суворов. Я поведу.
Грозный. Дорогу знаешь?