Гогенштауфен. Пустите, я к ней лечу и разговаривать с вами не хочу!
Брючкина. Ишь ты, какой. Уговаривал, а теперь улетать? Не лягайся, милый, я все равно не отцеплюсь. Какие ножки!
Улетают.
Фавн. А меня забыли и флейту мне оставили! Хорошо! Пляшите! Пляшите все! В честь победы! В честь виктории! Чтобы волшебница победила! Чтобы Упырева погибла!
Пляшут.
Занавес
Действие третье
Крыша. Ночь. На крыше сердитый молодой человек в трусах.
Молодой человек. Вы подумайте, до чего доходит! Им радио тьфу. Им бы только летать бы. На нашу технику им плевать.
Подлетают Кофейкина, Бойбабченко, Дамкин, Гогенштауфен, Брючкина.
Бойбабченко. Эй, молодой, не пролетали тут две женщины?
Молодой человек. А ну вас к черту!
Бойбабченко. Не пролетали?
Молодой человек. Еще бы нет. Она, дура, такая неуклюжая, мне всю антенну разворотила.
Бойбабченко. Давно?
Молодой человек. Да уже час чиню.
Бойбабченко. Догоним. Куда пролетела?
Молодой человек. А вон туда.
Бойбабченко. Летим!
Летят. Внизу вершины леса. Летят над самыми верхушками.
Брючкина. Ай!
Бойбабченко. Чего еще?
Брючкина. Меня какая-то птица клюнула в лодыжку. (Хохочет.) Зачем ей это нужно? Дорогой, а ты заметил, как тот в трусах, на крыше, пялил на меня глаза и весь волновался?
Лес кончается. Город. Каланча.
Пожарный. Братцы, нет ли у вас часов?
Бойбабченко. А что?
Пожарный. Да сменяться пора. Хотя дежурство сегодня интересное. Все летают, летают...
Кофейкина. Ты видел тут двух женщин? Пролетали?
Пожарный. А как же, видел! Только не две их было. Одна.
Гогенштауфен. Одна?