Три вида удачи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пустая тарелка скребнула по капоту, когда он снял её, и, кивнув, он развернулся и пошёл обратно, его плечи были ссутулены от беспокойства.

По какой-то причине довольная, я прислонилась к машине и посмотрела на звёзды. Я соберу остатки дросса, которые он пропустил, прежде чем зайти внутрь. Говорить ему, что он что-то упустил, казалось… бессмысленным.

Глава 18

Я потянулась за плодом на дереве, не зная, что это такое — знала лишь, что голодна. Я не ела годами, и жёлтый, грушевидный шар показался мне достаточным, чтобы продержаться ещё немного. Тепло солнца ощущалось даже сквозь тень: его пронзающие лучи жгли там, где пробивались сквозь нежную листву ветвей.

Мне это снится, — подумала я, приподнимаясь на цыпочки и смутно ощущая ломоту, которую мне подарил бугристый диван.

Но стоило моим пальцам сжать золотистый плод, как плотная мякоть стала губчатой, а тонкая кожица лопнула, обнажив внутри чёрную гниль. Меня передёрнуло от отвращения. С резким хлопком плод шлёпнулся на землю. Рука взметнулась на солнце — и огонь пронзил меня. Я подавила крик, дёрнувшись глубже в тень. Потрясённая, я прижала обожжённую ладонь к себе, пока мир за пределами укрытия дерева выгорал в белом свете.

— Ты пыталась меня убить, — прошипел булькающий голос, и я резко обернулась.

— Даррелл?! — вскрикнула я, только теперь заметив её, сидящую у ствола, почти так же, как я оставила её — прислонённой к столу. Её фигура была рваной, неясной; форму сохраняли лишь глаза и бисер в волосах, когда она поднялась — движение слишком плавное даже для грации Даррелл.

— Прости. Я не смогла тебя спасти, — добавила я, и её тёмные, с зелёными крапинками глаза впились в мои. У Даррелл были карие глаза…

— Ты никогда не пыталась меня спасти, — усмехнулась Даррелл, её взгляд скользнул к магнитному камню у меня на шее. Он ощущался горячее солнца, даже когда камень вспыхнул прохладной зеленью. — Ты хотела моей смерти, — настаивала она хрипло.

Я прижала обожжённую руку, отступая, пока солнце не стало угрожать спалить мне спину.

— Я пыталась тебя спасти, — возразила я. Это был сон, и я была бы проклята, если бы позволила чувству вины взвалить на себя ответственность за её смерть. — Там была тень, — сказала я, оправдываясь. — Мне пришлось уйти.

Даррелл подняла тонкую, неясную, будто из дыма сотканную руку к плоду.

— Тень, — повторила она, кривя губы, когда плод раскололся и рухнул на землю, испорченный. — Ты сбежала!

Разозлённая, она шагнула вперёд, сжав кулаки.

— Ты трусиха или просто кретинка?

— Мне пришлось уйти! — я попятилась, вскрикнув, когда солнце нашло меня. — Там было столько дросса, — взмолилась я, когда когти солнца прошлись по мне. — Даррелл, прости меня.

Лицо у неё стало жёстким, но Даррелл смягчилась, и бисер на юбке тихо зазвенел, когда она отступила, давая мне возможность медленно выбраться из-под солнца — но лишь чуть-чуть.

— И теперь, когда я тебя нашла, — горько сказала она, глядя на мой магнитный камень, — ты оставляешь меня умирать на солнце.

Я уже не понимала, кем должна быть эта версия Даррелл и что моё подсознание пыталось мне сказать.

— Кто ты? Чего ты хочешь? — прошептала я, и ощущение ледяных кинжалов в голове ослабло.

Она жадно смотрела на спутанный шнур из моих волос.

— Не трусиха. Кретинка, — произнесла она с горьким разочарованием. — Но больше никто не слушает. А в отличие от труса, кретинку можно научить. Ты — йет. Неуч, которого ещё можно научить.

— Вау, грубо, — сказала я, но Даррелл уже протянула руку — знакомый, требовательный наклон бровей, когда она уставилась на мой спутанный короткий шнур. Хмурясь, я ослабила узел и протянула его ей для осмотра.

— Я всё ещё на солнце, — властно сказала Даррелл.

— Зато я в какой-никакой тени, — огрызнулась я. Мир за пределами дерева был расплавленно-белым, и мне отчаянно хотелось проснуться.

Настроение Даррелл смягчилось, когда она протянула шнур сквозь пальцы — туп, туп, туп, — пока не дошла до латки.

— Приму это за приглашение… йет.

— Это ты йет! — заорала я, когда она исчезла, и в тот же миг я резко проснулась.

Затаив дыхание, я лежала неподвижно, пока не вспомнила, почему смотрю на спинку мерзкого дивана, а не на свой комод. Я вздохнула, перевернулась и села, моргая, глядя в незашторенное окно на свалку. Всё вокруг было чёрно-золотым в лучах восходящего солнца — красиво, почти. Из кухни доносились голоса Льва и Эшли, пахло кофе. Плак лежал у меня в ногах, угрюмо глядя на меня и постукивая хвостом, когда я его погладила. Ночью он занял слишком много места, но у меня не хватило сердца спровадить его на пол.