— Сделаете хоть шаг — и я обрушу тень на всех вас, — сказала я громко. — Вы знаете, что она здесь. Вы её чувствуете. Посмотрите на него!
Сайкс сжал кулаки, когда все взгляды последовали за моим указующим пальцем к Плаку, который нервно ходил дугой среди кресел. Позади него среди обломков собирались резы — один тут, другой там, серебряный свет лился из них там, где кожа была разорвана. Ещё больше наблюдали с проломленной крыши, их светящиеся силуэты искажали ночное небо. Их тела могли исчезнуть, но память осталась, и тень слилась с ними, создавая не бездумных резов, а нечто иное — тех, кто мог мыслить и двигаться, тех, кто мог понимать.
Светящиеся фигуры приближались, несмотря на дросс, клубящийся вокруг моих лодыжек и стекающий со сцены, как туман. Как только Сайкс поймёт, что именно дросс держит тень на расстоянии, он раскусит мой блеф.
Мягкое прикосновение к руке заставило меня вздрогнуть. Я обернулась — Бенедикт притянул меня ближе, наши плечи соприкоснулись.
— Тебя не должно было здесь быть, Петра, — прошептал он, боль сжала его лоб. — Мы ушли, чтобы ты смогла сбежать.
— Лев нашёл меня, — сказала я, глядя на его пальцы в своих, чувствуя тепло. — Дал шанс вытащить вас до того, как они взорвут это место.
— Серьёзно? Они собираются его взорвать? — спросил Херм, и я проследила за его взглядом к рваному краю аудитории на фоне ночного неба. — Подожди… Это… Даррелл?
Моя рука выскользнула из руки Бенедикта, когда я увидела знакомую фигуру — гордую женщину с бусами в волосах, звенящими на ветру.
— Да, — прошептала я. — Это рез. Я нашла её в парке. Должно быть, она пошла за мной. Привела друзей. Невезение.
— Резы не двигаются, — выпалил Херм и нахмурился. — Ты это делаешь?
— Нет. Её оживляет пустынная тень, — ответила я, чувствуя, как сердце сжимается. — Они и есть тень. Резы, оживлённые тенью, могут двигаться. Могут думать.
Убивать? — подумала я, считая светящиеся фигуры вокруг неё — уже около дюжины.
Лодстоун на шее Эшли светился, но настоящая сила лежала в темноте, собравшейся вокруг. Я понимала, что это слишком много даже для меня. Одну тень я могла удержать. Но столько?
В опасности были все. Не только маги.
— Мы уходим, — сказала я, обращаясь к сбившимся в напряжённый узел магам. — Можете пойти со мной и получить горячую еду в камере. Или остаться и отправиться к чёрту. Еды там не будет.
— Думаешь, можешь нас запугать своей палкой, выдохшейся Прядильщицей и разыскиваемой маг-теоретиком? — Эшли шагнула вперёд, каблук её зацепился за трещину, едва не уронив её.
Но остальные маги смотрели в разрушенную аудиторию и видели свою возможную смерть.
— Я не заставляю вас делать что-то, Эшли. Оставайся. Пожалуйста.
Не отводя от неё взгляда, я передала Херму ракетницу.
— Вытащи себя и Бенедикта отсюда. Плак проведёт вас мимо резов. — Надеюсь. — Выстрели в воздух, и ополчение вас заберёт.
Лев сказал стрелять, если у меня получится. А если они уйдут — значит, получилось.
— Я не оставлю тебя с ними, — сказал Бенедикт, глядя на Плака у границы света, рядом с Даррелл. Позади них собирались новые резы, пыль на их изодранной одежде, серебристая сущность сочилась там, где арматура и камень разорвали кость и кожу. Их гнев был очевиден — мудрость теней в каждом из них, знание того, что сделали маги, и то, что они видели в Эшли ту же жадность, ту же жажду господства, что лишила их ткачей.
— Эшли, — тихо сказал один из магов, явно нервничая. — Я не говорю, что мы сдаёмся. Но нам нужно уходить отсюда.
Сайкс протянул руку, и мужчина вытащил пистолет из-за пояса на пояснице и передал ему.
— Ты прав. Нет ткача — нет тени, — сказал Сайкс, наводя оружие на меня. — Мы закончили.
Мои глаза расширились, я споткнулась, когда Бенедикт схватил меня за руку и притянул к себе. Херм шагнул между нами, побледнев. За спиной Сайкса сепаратисты рассыпались. Но было поздно. Резы уже окружили нас, удерживаемые лишь кольцом горящего дросса вокруг сцены.
Глядя на нас, Сайкс почти рассмеялся.
— Отойди, Иварос. Ты мне нужен живым, чтобы починить хранилище.
— Нам не нужно хранилище! — выкрикнула Эшли, вне себя. Лицо её перекосилось, она шагнула к Сайксу и потянулась к пистолету. — Дай сюда. Я застрелю всех троих.
Эшли с пистолетом? — мелькнуло у меня. Вот это уже плохо.