— Я не могу отпустить! — снова закричал рез, глаза вспыхнули, и я оступилась на тротуаре, когда он потянулся вперёд.
Если одна тень пришла из пустыни, их могут быть сотни. Все жаждущие контакта. Терри во многом ошибался, но не в этом.
— Прости. Я не могу тебе помочь. Возвращайся в пустыню.
— Я не могу, — взвыла фигура Даррелл. — Я не могу отпустить!
Моё лицо похолодело не только от Плака, прижавшегося ко мне. Рез корчился в памяти боли. Плак дрожал — не только за меня, но и за себя.
Беги, — подумал он. — Она наполовину безумна. Хочет задушить меня, чтобы забрать тебя себе. Твой разум будет разорван, прежде чем она вспомнит, насколько ты хрупка.
— Помоги мне освободиться. Пожалуйста! — взмолился рез.
Я отступала, ошеломлённая, когда он начал распадаться — память о плоти превращалась в тяжёлый дым.
— Пожалуйста… — шептал он, растворяясь в смутном воспоминании.
Но тень всё равно не могла отпустить то, что осталось от Даррелл.
Она не осознаёт себя. Уходи.
Плак толкнул меня, ледяными ударами оттесняя дальше по улице. Но я обернулась, когда раздался жуткий вой. Он был выше любого человеческого голоса — пронзительный, наполненный больным принятием и тоской.
Ни один человек не издавал такого звука.
Это выла тень, жаждущая освобождения и одновременно цепляющаяся за полу-память о том, что ей нужно.
Её боль эхом разнеслась по пустой улице.
Я положила ладонь на плечо Плака, перенося ледяной укол вины и сердечной боли.
Вины? Он чувствовал вину?
— Плак, — прошептала я. — Почему она не может отпустить? Она только причиняет себе боль.
Мы все сошли с ума, когда маги убили наших ткачей.
— Они… Когда?
Субстанция Плака дрогнула, его очертания расплылись, пока он отталкивал меня дальше от воя реза.
Вчера, — прошептал он.
Одно слово рассыпалось на тысячи осколков и осело в моём разуме, как полуночный снег.
Кажется, будто это случилось только что, но это не так. Это было так давно, что ложь магов о нас стала правдой. Теперь мы — безразборные убийцы.
Я остановилась посреди улицы и опустилась на колени, зарыв руки в его маслянистую шерсть, заставляя его смотреть на меня, пока его глаза не исчезли и он не растворился, оставив лишь холодную дымку.
— Вы не такие. Я касаюсь тебя сейчас.
Вот почему я всё ещё смею надеяться, несмотря на всё увиденное.
Из клубка спутавшейся тени всплыл один зелёный глаз.
Тени придут. Уже пришли. Они чувствуют потерю Хранилища и будут мстить за утраченных ткачей. Возможно, если они найдут тебя — стоящую между ними и адом, который маги хотят создать заново, — они найдут способ исцелиться.
Позади нас рез наконец застыл. Тишина оказалась почти страшнее его воя.