Вжик-вжик-вжик, кланк, брумм, плевок. Он был всё ближе.
— Он является отходом, — сказал Херм. — То, что он нам нравится, не делает его не-мусором. Это побочный продукт ядерной печи солнца.
Губы его скривились.
— И, возможно, ещё одна причина, по которой маги готовы убить тебя, лишь бы ты молчала, — добавил он. — Ткачи превращают свой мусор в энергию. Маги — наоборот.
Явно обеспокоенный, он наклонился под открытый капот.
— Бен, попробуй провернуть, пока я подрегулирую, — мягко сказал он, и Бенедикт передал ему отвёртку. — Нам нужно убираться отсюда. Сейчас.
— Я переборщила, — сказала я, и Херм отмахнулся лёгким, несерьёзным жестом, будто отгонял мух. Это напомнило мне Даррелл — и у меня сжало грудь.
— Только потому, что я не сказал тебе разорвать связь перед выпуском энергии, — сказал он, не отрываясь от двигателя. — Это дело практики. Ты можешь регулировать, сколько тепла создаёшь, по тому, сколько тёмной материи позволяешь своему пси-полю впитывать. Ты ведь почувствовала это?
Я изучала бледно-зелёный камень у себя между пальцами, пока Бенедикт снова поворачивал ключ, получая лучший результат, чем раньше.
— Вроде того, — сказала я, вспоминая, как это ощущалось… как покалывания энергии, перешедшие в идеальный, холодный гул.
— Хорошо.
Лёгкая тень тревоги прорезала лоб Херма, когда он что-то подкрутил.
— Только не пытайся пока зажечь свет, сжигая кислород в свободно плавающем пси-поле. Если, конечно, не хочешь спалить себе волосы.
Он выпрямился и махнул Бенедикту попробовать ещё раз.
И — о чудо из чудес — печальное вжик-вжик-клик-клик-клик превратилось в задыхающийся брумм.
— Есть! — радостно заорал Бенедикт, когда шум наполнил трубу. — Слава богу. Я совсем не горел желанием выбираться отсюда пешком по жаре!
Херм захлопнул капот и похлопал по нему.
— Лев с ним поколдовал. Мне и в голову не приходило, что он притворится, будто всё сломано, чтобы нас здесь бросить.
Он снова нахмурился.
— Грейди…
— Я возвращаюсь в Сент-Унок, — сказала я, распахивая сумку, которую Лев оставил в кузове. Батончики и бутылки с водой подпрыгнули, заглушённые шумом двигателя, и я швырнула сумку обратно в тени. Мне не нужно было ничего из того, что принадлежало ему. Ничего.
Херм молча подошёл и остановился рядом. Я его проигнорировала, чувствуя, как сводит живот.
— Ты правда думаешь, что друзья узнают, что ты контролируешь тень, и не сорвутся? — сказал он, понимая, что его скорее читают по губам, чем слышат. Я кивнула, пульс бешено бился.
Херм вздохнул, посмотрел на грузовик, потом на меня.
— Тогда я поеду с тобой.
У меня подпрыгнуло сердце.
— Спасибо, — сказала я и обняла Херма, как дядю.
Он дёрнулся от неожиданности, но мягко похлопал меня по спине.
— Почему? — спросила я, отпуская его.
— Я устал быть один и наблюдать за тобой со стороны, — сказал он неловко. — Я обещал твоему отцу помочь тебе. И если это то, что ты хочешь сделать, я буду рядом. Может, вдвоём нас будет сложнее заставить замолчать.