— Не только эти широколобые годятся в прогрессоры! — ржёт нарнийский монарх. — Мы тоже не лаптем щи хлебаем!
У него в группе радист, который умеет чинить всякое, с антеннами и без. Знания его далеки от фундаментальных, но конструкцию примитивного однопроводного телеграфа он вспомнить осилил. И азбуку Морзе к нему заодно — не заново же её выдумывать? Это сильная штука — даже я помню, что телеграф создал глобальный торговый рынок, включая международные биржи, и большую часть его трафика составляла финансовая информация: сделки, цены, курсы валют… Увы, последствия этого для общества я предсказать не могу (они наверняка не только хорошие), но прогресс — это дорога в одну сторону. Делай первым, пока не сделали враги, и к чёрту последствия.
— Я не знаю, почему, как и когда свалили твои наниматели, — повторяет Порток. — Меня, знаешь ли, в курс ваших дел никто не вводил. Узнал от твоей дочери и не сильно расстроился. У меня тут жена-красавица, три наложницы ещё краше, четверо детей и своё государство с населением, которое меня бы на руках в сортир носило, если бы я позволил. Где я ещё такой вариант найду? Странно, что Слон не попрощался, не похоже на него, но мало ли, какие обстоятельства были. Сам говоришь — со стрельбой уходили.
— Со стрельбой тоже непонятно вышло, — сказал я Портку. — Только между нами, ладно?
— Нет, блин, в газету продам!
— Я имею в виду, среди своих тоже. Нагма, например, не знает. Не хочу ей говорить, пока не разберусь.
— Рассказывай.
— То покушение, где меня ранили, а Перидора убили. После которого Мейсер свалил с командой, бросив нас тут.
— И что с ним?
— В загородный дворец прорвалась большая группа. Около тридцати человек. Они были вооружены револьверами и карабинами, но действовали не как местные. Мне тогда было не до анализа, но потом сообразил: передвижение, прикрытие, заход-выход — стандартные тактические схемы. Местные этого не умеют. Нападавшим мешало непривычное оружие, и они никак не ожидали встретить тех, кто владеет той же тактикой. Столкнувшись с грамотным противодействием от людей с современным оружием, они понесли большие потери, но не отступили, и не выполнили задачу только чудом.
— В смысле не выполнили? — удивился Потрток, — Императора-то они зажмурили.
— Целью был не Император.
— Фигассе, а вот это уже интересный нюанс!
— Как мне рассказала Катрин, когда нападение было отбито, нашли двадцать два трупа, и только одного раненого. Отходя, они контролили своих, которых не смогли забрать.
— Да, ты прав, местные так не делают, — согласился Порток. — Забавные у вас тут игры.
— Раненый заполз в комнату, при отходе его не увидели. Он был плох, пуля в животе, но кое-что успел рассказать. Катрин с ним не церемонилась, поэтому Нагму на допрос не пустила.
— Она решительная барышня, — кивнул Порток, — этого не отнять. Ты, кстати, того… Консумировал брак-то?
— Да, мы поженились.
— Отжимать руль будешь? Или останешься в консортах?
— Не буду.
— И правильно, — неожиданно согласился король Нарнии. — Катрин для этой работы родилась, а из тебя, извини, Император как из говна пуля. Не обижайся, но из тебя и граф-то еле-еле. Быть тебе при жене подкаблучником!
— Не обижаюсь. Так и есть.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Так что там твоя благоверная из пленника клещами натащила и калёным железом нажгла?
— Он оказался из местных, бывший разбойник. К его шайке, занявшей под лагерь брошенный баронский замок, однажды вышел из леса десяток «очень серьёзных людей», которые для знакомства сразу грохнули атамана, а остальным обещали денег за опасную, но быструю работу. Тех, кто сказал «нет» пристрелили, чтобы повысить мотивацию остальным. Этих «остальных» заперли в замке, не выпуская за стены, и начали гонять, тренируя на штурм помещений. Тех, кто тупил и плохо учился, пристрелили. Тех, кто попытался сбежать, — аналогично. В один прекрасный день приехали закрытые кареты, всех туда погрузили и доставили к дворцу. Взрывом вынесли ворота и погнали на зачистку. Они даже не знали, что это резиденция Императора. И в качестве цели им был обозначен отнюдь не Перидор.
— И кто же? — поинтересовался Порток.
— Некая белокурая девица юных лет. У них даже портрет её был, — я показал Портку картинку.
— Нагма, — констатировал он. — Как интересно!
— Девицу было строжайше велено тащить живой и невредимой, но, если живой никак не выходит, то прикончить без жалости и сожаления. Местных использовали просто как пушечное мясо, основную задачу наниматели собирались решать сами. И решили бы, если бы там не оказался Слон с ребятами.
— И ты.