В старый броник напиханы дополнительные стальные пластины, так что рёбра в этот раз, похоже, уцелели. Но всё равно чертовски больно.
— Женщин и детей, — констатировал Порток.
— Женщин и детей, — подтвердил я. — Не мы это начали.
— Когда это кончится, хотел бы я знать? — мрачно спросил он.
Но у меня нет ответа.
— Только не здесь, не у всех на виду, — попросил его я. — Вывезите за город, скажите, что в карантин. Громко скажите, чтобы наши тоже слышали. Они все заражены, Порток, ты же знаешь. Контагиозность у Красной Погибели жуткая. Тридцать два человека, по статистике могут выжить трое.
— Или не выжить.
— Или не выжить, — повторил я. — Мы не будем рисковать городом ради этих троих. Твои смогут?
— Сам займусь. Моя совесть чернее уже не станет.
В Каир вошли карантинные части. Солдаты в защитных костюмах и противогазах перекрыли выезды из города, заблокировали вокзал и выставили патрули на улицах. Они будут каждый день обходить дома, выявляя возможных заболевших. Больных, их сожителей и соседей, а также всех, кто мог вступить с ними в контакт, будут забирать и вывозить в палаточный лагерь за городом, где они, скорее всего, умрут. Это будет продолжаться ещё месяц после последнего заболевшего, и только тогда город будет открыт. Солдаты карантинной службы в том же положении — они не вернутся в свои части до тех пор, пока не пройдёт месяц с последнего случая заболевания. При некотором везении это позволит спасти часть населения города. В худшем случае Каир вымрет весь, но инфекция не пойдёт дальше, потому что конные рейнджеры будут убивать каждого, кто попытается его покинуть. Это и есть то самое «лекарство графа Морикарского», которое так хотели получить киндурцы. Может, оно и «хуже болезни», но другого у меня нет.
— Но как же так? — слабо спрашивает Порток. — Я был в противогазе и химзе! Чёрт, да я даже близко не подходил!
— Просто не повезло, — отвечаю я мрачно. — Бывает.
— Прости. Знать бы, сам бы там застрелился. А теперь…
А теперь, чёрт его дери, поздно.
Порток лежит на кровати, бельё которой уже испятнали бурые пятна. А это значит, что он последние несколько дней был источником заражения для всех вокруг. Я в маске и перчатках, но уже заражён. Как и Катрин. Как и Нагма. Как и дети.
— Сколько воевал, а сдохну в кровати, — жалуется король Нарнии. — Сука, ну почему вот так?
— Нипочему. Нет никаких причин.
— Я ведь уже не попал в те счастливые десять процентов, да?
— Нет, — я не собираюсь его утешать, да ему и не надо. — Раз начал кровью блевать, всё, пошёл распад органов.
— Сколько мне осталось?
— Дня два. Или три.
— Говно.
— Факт. Но есть неплохой шанс впасть в кому и сдохнуть без мучений.
— Не хочу в кому. Дай пистолет. Он там, в столе.
— Уверен?
— Это лучше, чем истечь кровью из жопы.
— Как знаешь. Твоё право.
Я принёс ему пистолет, достал магазин, выщелкал из него все патроны, кроме одного, и сунул ему под подушку.
— Патроны к моему подходят, — пояснил я. — А тебе хватит.