— Не уверена, — призналась она, — всё-таки я занимаюсь магической кулинарией, а не целительством. Моя магия работает с эмоциями, дарит радость или утешение, но не лечит.
— Я понимаю, — сказала я.
— Я могла бы написать лекарю, который много лет наблюдает моего дедушку, — предложила Эстер, — он довольно опытный.
— Думаю, в нашем случае гораздо важнее удачливость, — горько усмехнулась я.
— Давай, я попробую приготовить такой же десерт, как для Люка, только добавлю больше усилителя и немного другое сочетание порошков эмоций и посмотрим, — сказала Мирабель, — если не сработает, тогда обратимся к целителю и попробуем другой способ.
— Хорошо, так и сделаем, — согласилась я. Мне не хотелось думать о неудачных попытках и поиске вариантов. Пусть у Мирабель всё получится!
— Как там Люк? — спросила Эстер, когда мы вышли из кафе-кондитерской.
— Расстроен, — честно ответила я, — но держится. Мы все стараемся верить в лучшее.
Эстер улыбнулась.
— Уверена, вас так просто не сломить, — сказала она и добавила, — знаешь, в семье моего жениха случилась похожая история.
— Кого-то тоже заколдовали? — удивилась я.
Эстер замахала руками.
— Нет-нет! Ничего такого, — заверила она, — я имела в виду ошибки прошлого. Два родных брата рассорились из-за наследства отца и на целую вечность потеряли друг с другом связь. Все были уверены, что семья уже никогда не воссоединится, но произошло чудо. Братья встретились и нашли в себе силы попросить прощения и помириться. Пусть они уже старики, сейчас оба очень счастливы и довольны жизнью, — рассказала Эстер, — я говорю это к тому, что время не всесильно. Есть связи и чувства, которые даже оно не способно разрушить.
Я молча улыбнулась. Так хотелось верить, что и в нашем случае любовь окажется сильнее тёмной магии и времени. И когда Брюс Маккартур увидит бабушку, он её вспомнит. И всё, наконец, встанет на свои места.
Я посмотрела на небо, освещённое последними лучами солнца. Ждать осталось недолго. Завтра Брюс Маккартур приедет в Колдсленд. Люк расскажет ему правду о зелье забвения, а потом с помощью магической кулинарии Мирабель попытается снять тёмные чары. Бабушка тоже захотела присутствовать при этом. Возможно, встреча с ней поможет Брюсу Маккартуру вспомнить прошлое.
Пожалуйста, пусть завтра у нас всё получится! Разве после стольких лет они не заслужили счастье?
Посовещавшись, мы решили, что операцию по возвращению Брюсу Маккартуру воспоминаний лучше провести у нас дома. В кафе-кондитерской было слишком много посторонних, к тому же мы ничего не знали о последствиях попытки снять чары забвения. Поместье семьи Маккартур тоже не подходило: Лилиан получила в аренду бабушкин сад, и мне не хотелось, чтобы она совала нос в наши дела.
Поэтому утром следующего дня к нам стали прибывать гости. Первой приехала Мирабель со множеством сумок с продуктами и коробок с порошками эмоций. Ради этого она даже отказалась от привычки ездить на велосипеде и воспользовалась экипажем. Переступив порог нашего дома, Мирабель вежливо поздоровалась с моими родителями и сразу же отправилась колдовать на кухню.
Почти сразу после неё приехала Эстер вместе с целителем, которого она на всякий случай вызвала из столицы. Мало ли что могло произойти.
Я была благодарна подругам за помощь, а сама с волнением ждала особых гостей: вместе с Люком к нам должны были прийти его родители. Это будет наша первая встреча, и я ужасно нервничала. Знакомство с бабушкой Люка нельзя было назвать удачным. Я надеялась, что его родители окажутся более дружелюбными. Со своей стороны я постаралась произвести наилучшее впечатление: встала ни свет ни заря, чтобы приготовить модные в столице закуски, собрала волосы в сложную причёску и надела своё самое красивое повседневное платье.
— Нервничаешь? — спросил меня Элиот, который с самого утра слонялся без дела.
Я кивнула.
— Конечно, мне хочется понравиться родителям Люка, чтобы они благословили наши отношения, — ответила я.
Брат хмыкнул.
— Я бы на твоём месте больше переживал за маму и папу, — сказал он.
— Почему? — удивилась я.
— Судя по их настрою, они собираются устроить семье Люка допрос с пристрастием, — сказал он.
Я бросила взгляд на маму и папу. С суровыми, мрачными лицами родители сейчас напоминали королевских стражников, готовившихся арестовать преступника. Я засмеялась.
— Ты же проследишь, чтобы они держали себя в руках? — спросила я.
— Конечно, сестрёнка! — пообещал Элиот, и в этот момент раздался мелодичный перезвон.