И пробежала мимо Элиот на кухню. Там я распахнула створки шкафчика с так называемой «магией первой необходимости»: тут были и хозяйственные отвары, и лекарственные зелья, и кулинарные порошки эмоций — всё, что регулярно использовалось в быту и всегда должно быть под рукой. Пузырёк с зельем спокойствия стоял на верхней полке. Я схватила его и бросилась обратно в гостиную.
Родители уже успели положить бабушку на диван. Люк открыл окно, впуская в комнату свежий воздух, а Элиот принёс смоченную холодной водой ткань, чтобы сделать компресс.
— Вот зелье, — сказала я и протянула пузырёк. Папа взял со стола стакан с водой и передал маме. Она вытащила пробку из флакона, и гостиную наполнил сильный аромат свежескошенной травы. Мама налила в стакан ровно десять капель зелья спокойствия, а затем помогла бабушке выпить лекарство. Её щёки почти сразу порозовели, а дыхание выровнялось.
— Отдохни, — сказала ей мама и отошла в сторону.
— Простите меня, — извинилась я, понизив голос, — я не хотела, чтобы так вышло.
— Ты всё правильно сделала, милая, — подбодрил меня папа, — не волнуйся, бабушка быстро отойдёт от шока.
Я кивнула. Папа похлопал меня по плечу и перевёл взгляд на Люка.
— Мистер Маккартур, я должен попросить у вас прощения за грубость и предвзятое отношение, — сказал он.
— Мы все были не правы, — добавила мама.
— Всё в порядке, — заверил Люк, — на вашем месте я бы повёл себя так же.
— Вы уже рассказали правду своему дедушке? — уточнила мама.
— Я написал ему и попросил о встрече, — ответил Люк, — моя бабушка обещала, что больше не станет вмешиваться, а родители вообще были не в курсе ситуации. Проблема в другом, — добавил он, — с того дня, когда дедушке подмешали зелье забвения, прошло уже много лет. Я не уверен, что даже самые могущественные целители смогут вернуть ему память.
Мама покачала головой.
— Как ужасно! — воскликнула она, — и несправедливо!
— Давайте я напишу декану факультета целителей в Королевскую Академию магии, — предложил Элиот, — он наверняка придумает выход.
Брат всегда с оптимизмом смотрел на жизнь и предпочитал верить в лучшее. В моей душе тоже теплилась надежда на благополучный исход, но умом я понимала, что это маловероятно. Слишком много времени прошло. К тому же и бабушка, и Брюс Маккартур были уже старыми. Даже если память и удастся восстановить, то повернуть время вспять точно не получится и украденные у них годы так навсегда и останутся потерянными.
Стоило мне подумать о двух возлюбленных, которых разлучила чья-то злая воля, как нестерпимо захотелось обнять Люка. Не обращая внимания на своих родных, я подошла к нему и положила голову ему на плечо. Люк обнял меня за талию и прижал к себе.
— Катрин, — прошептал он, щекоча тёплым дыханием моё ухо.
Папа нарочито громко кашлянул.
— Я всё понимаю, — сказал он, — но пока вы официально не помолвлены, прошу, держите себя в руках хотя бы при нас.
Мама возмущённо толкнула его локтем.
— В смысле, вы всегда должны помнить о приличиях, — поправился он.
— Означает ли это, что вы благословляете нас? — уточнил Люк, явно не собираясь выпускать меня из объятий.
Мама и папа переглянулись.
— Для начала мы хотим встретиться с вашими родителями, а уже потом будем решать, — сказал папа.
— Хорошо, я сегодня же им напишу, — пообещал Люк.
— Кстати, о помолвках и свадьбах, — вклинился Элиот, которому явно не терпелось поделиться добытой информацией, — я тут кое-что выяснил о нашей «дорогой» Лилиан.
Все повернулись к нему, но брат не спешил рассказывать, умело держа театральную паузу.
— Так что же ты узнал? — Первой сдалась мама.
Элиот словно этого и ждал. Хитро улыбнувшись, он заговорил: