Через секунду грохнуло так, что нашу машину швырнуло вперед. Ударная волна догнала нас, врезалась в хвост, тряхнула так, что у меня лязгнули зубы. Молот сорвался — выронил пустую трубу огнемета, рука соскользнула с края люка. Секунду он висел в воздухе, держась только на ремнях, в которые вцепился Гром…
И Гром его вытащил. Одним движением, рывком — выдернул обратно в салон, швырнул на пол. Оба повалились, тяжело дыша и матерясь в голос.
Машину трясло, выла сигнализация — противный, пронзительный звук, бьющий по нервам, на приборной панели в кабине что-то мигало красным… Коптер рыскал по курсу, дергался, терял высоту. Дерьмо!
На несколько долгих секунд мне показалось, что это все. Конец. Блин, два крушения за несколько дней — многовато даже для меня…
Но Ли снова совершил невозможное.
Коптер еще раз тряхнуло — сильно, до искр из глаз, а потом он выровнялся. Сигнализация смолкла, машина перестала дергаться, и стала набирать высоту.
Несколько секунд в салоне царила тишина. Было слышно только гул двигателей, свист ветра в пробоинах обшивки и тяжелое дыхание людей, переживших… это.
А потом в наушниках раздался торжествующий голос Молота:
— Нет, ну вы видели? Видели, как я засадил этому ублюдку⁈
Эфир взорвался голосами. Облегчение, триумф, радость победы — все смешалось в один бессвязный гомон. Вопил Шило, крича что-то про крутейший выстрел в истории, одобрительно гудел Гром, даже хаунд проворчал что-то, укладываясь поудобнее, явно довольный тем, что безумный аттракцион наконец-то прекратился.
Я устало выдохнул и отцепился от поручня, за который все это время цеплялся, как за спасательный круг. Прошел по салону, переступая через баулы и ноги сидящих, и тяжело опустился в кресло рядом с Ли. Ноги гудели, руки подрагивали. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и свинцовую усталость.
— Ну что, — повернулся я к пилоту, — как у нас дела?
Невозмутимый китаец лишь пожал плечами. Лицо спокойное, будто и не было никакого боя, погони и всепоглощающего безумия последних минут.
— Летим. Лег на курс. Если ничего не произойдет — через несколько часов будем на месте.
Я хмыкнул.
«Если ничего не произойдет»… Было бы неплохо. Потому что в последнее время все летит кувырком именно в тот момент, когда кажется, что ничего произойти уже не может.
Хочется верить, что в этот раз будет иначе. Должно же нам хоть когда-нибудь начать везти?
Глава 9
Некоторое время я сидел молча и таращился на пейзаж под нами. За лобовым стеклом — серое небо, рваные облака, бескрайние руины внизу. Летим. Даже не верится.
Я перевел взгляд на приборную панель: половина индикаторов горела желтым, пара — красным. Повреждения от обстрела давали о себе знать. Но машина летела, двигатели гудели ровно, высота держалась стабильно. Пока — терпимо. Кажется, нам повезло, и ничего жизненно важного вражеские пулеметчики не задели. Уф. Ну, хоть где-то…
— Слушай, — проговорил я, повернувшись к Ли. — А ты неплохо водишь эту штуку. Немного нервно было, но в целом… Прям хорошо. Много опыта?
Ли фыркнул.
— Обычно мои машины были поинтереснее. Я сертифицированный пилот «Феникса», между прочим. Вот только специализировался на технике полегче.
— Ударные коптеры?
— Именно, — он чуть кивнул, не отрывая взгляда от приборов. — «Орка», «Валькирия», «Страйкер»…
Я присвистнул. Серьезные машины. «Орка» — тяжелый штурмовик, летающий танк с ракетным вооружением. «Валькирия» — скоростной перехватчик, маневренный, как оса, и такой же злой. «Страйкер» — универсал, что-то среднее между первыми двумя. На таких летают только лучшие из лучших. Элита.
— Солидно, — признал я. — Ты только не забывай, когда садиться будешь, что у нас немного другие габариты. Эта дура раза в три тяжелее твоих игрушек.
Ли хмыкнул.
— Забудешь тут. Она управляется, как беременный кит. Каждый маневр — борьба с инерцией.
— Ну, пока справляешься.