Читать книгу «Точка невозврата» онлайн.

— С тех самых, как ему приказали убить человека, который считал, что ваша система опасна, — ответил я, прежде чем успел прикусить язык. — А беспилотная фура, управляемая этой системой, справилась с этим быстрее.

Твою мать… Язык — мой враг. Ну да и ладно. Да и хрен с ним. Не убьют же они меня, в конце концов…

В кабинете повисло молчание. Кудасов медленно поставил стакан на стол. Плесецкий крутил бокал, не поднимая глаз. За окном равнодушно мерцала Москва.

Потом Кудасов встал. Он одернул пиджак — машинально, привычно — и посмотрел на Плесецкого сверху вниз.

— Довольно, — сказал он. — Я приехал не дискутировать.

Он достал из внутреннего кармана телефон, глянул на экран и кивнул.

— Совет директоров провел внеочередное голосование. Вчера. Заочное, по протоколу экстренного решения. Результат единогласный. Полномасштабное развертывание «Эдема» — семнадцатое ноября. Подключение к федеральной инфраструктуре — до конца первого квартала следующего года. И это окончательное решение.

Плесецкий побледнел. Разом. Будто из лица кровь вытянули.

— Что? — проговорил он. — Какое голосование? Когда? Я не получал…

— Ты не брал трубку, — Кудасов убрал телефон. — Как обычно. Я звонил дважды.

— Я был в лаборатории!

— Ты всегда в лаборатории, Володя. А результатов — как не было, так и нет. В этом и проблема.

Плесецкий встал. Упершись кулаками в стол, он наклонился вперед, и я увидел, как бьется жилка у него на виске.

— Виктор, — проговорил Плесецкий глухо. — Два месяца. Ты хочешь запустить глобальную систему через два месяца. Ты понимаешь…

— Я все прекрасно понимаю, — Кудасов не дал ему договорить. — И боюсь, что лучше тебя. — Голос его звучал ровно и твердо. — Посмотри вокруг, Володя. Все разваливается. Климат пошел вразнос. Ресурсы заканчиваются. Через двадцать лет половина планеты станет непригодна для жизни. Нам нужна система, которая не даст человечеству свалиться в новый каменный век. «Эдем» — единственный кандидат. И я не собираюсь ждать, пока ты доведешь его до идеала.

— Это не идеал! — Плесецкий грохнул кулаком по столу. — Это безопасность! Это минимальный порог, ниже которого…

— Любой прогресс требует жертв, — отрезал Кудасов. — Войлов этого не понимал. И кончил соответственно.

Он перевел дыхание и продолжил.

— Если ради спасения миллиардов погибнут тысячи, — Кудасов говорил размеренно, четко, чеканя слова, — это допустимая цена. Это единственная возможность сохранить цивилизацию, и я не позволю…

— А не выйдет так, — я снова услышал собственный голос раньше, чем успел себя остановить, — что ради спасения тысяч погибнут миллиарды?

Кудасов осекся и медленно повернулся ко мне. Лицо у него начало наливаться краской — от шеи вверх, к скулам, к вискам. Я на секунду подумал: ну все. Сейчас его хватит удар, и проблема решится сама собой…

Не хватил.

Кудасова прорвало.

— Ты!.. — Он задохнулся, шагнул ко мне, сжимая кулаки. — Ты вообще кто такой⁈ Охранник! Твое дело — выполнять приказы и молчать!

— А ты! — Кудасов развернулся к Плесецкому. — Ты! Годами! Годами тянешь, саботируешь, прячешься в лаборатории! Выдумываешь проблемы, чтобы оправдать собственную неспособность довести хоть что-то до конца! А когда совет принимает решение — притаскиваешь сюда своего холуя, потому что даже не имеешь смелости говорить со мной самостоятельно!

Плесецкий молчал. Стоял у стола, побледневший, постаревший, с серым, осунувшимся лицом, и не мог выговорить ни слова.

— Дата утверждена! — Кудасов грохнул ладонью по столу. Бокал Плесецкого подпрыгнул, коньяк плеснул через край, потек по темному дереву. — Семнадцатое ноября! И я не потерплю на пути никого! Ни-ко-го! Даже тебя, Володя! И уж тем более…

Он ткнул пальцем в мою сторону.

— … твоего щенка! И если я еще хоть раз услышу от него нечто подобное….

В кабинете стало тихо. Только коньяк тихо капал со стола на ковер.