Рейнар резко повернул к ней голову.
— Валерия…
— Тише, — бросила она ему, не глядя. — Это стратегия.
Северан прищурился.
— Лечебница, — повторил он.
— Да, — сказала Валерия. — С лицензией. С протоколами. С отчётностью. Дом Аурин получает право патронажа, а не владения. Деньги — в приют. Охрана — ваша. Бумаги — ваши. Но драконы остаются здесь. И земля остаётся за приютом. Вы получаете витрину “милосердия” и инструмент контроля. Я получаю возможность лечить. Генерал получает шанс держать проклятие под наблюдением. А магистрат — тишину.
Северан молчал секунду. Потом сказал мягко:
— Вы предлагаете мне то же самое, что и я вам. Только без передачи.
— Я предлагаю вам то же самое, — согласилась Валерия, — но без воровства.
Северан улыбнулся — впервые по-настоящему интересно.
— Вы наглая, — сказал он.
— Я выжившая, — ответила Валерия.
— У вас нет имени, — напомнил Северан. — И это делает ваше предложение… уязвимым.
— Тогда дайте мне имя, — сказала Валерия. — Раз вы умеете “ускорять процессы”. Дайте мне законность. И получите лечебницу, которая будет работать на вас — но не принадлежать вам.
Северан медленно посмотрел на Рейнара.
— Вы обучили её торговаться? — спросил он, будто между делом.
Рейнар холодно ответил:
— Она родилась такой.
Северан снова посмотрел на Валерию.
— Любопытно, — сказал он. — Но Дом не строит витрины без гарантий.
— Гарантии — отчёты, — сказала Валерия. — Контроль. Ваш представитель здесь. Но без права вывозить драконов и без права перепродать землю. И ещё: вы финансируете ремонт и корм. Иначе я не смогу показать “результат”.
— А вы любите результат, — заметил Северан.
— Я люблю, когда никто не умирает, — ответила Валерия. — Это мой порок.
Северан усмехнулся. Потом закрыл футляр с документами одним движением.
— Это предложение требует обсуждения, — сказал он. — На уровне Дома.
— Обсуждайте, — сказала Валерия. — Но приют выживет и без вашего “хранения”.
Северан медленно перевёл взгляд на котёл, который уже унесли в каменный блок.
— Вы уверены? — спросил он тихо. — После сегодняшнего?
Валерия почувствовала, как холод проходит по спине.
— После сегодняшнего — особенно, — сказала она.