— Крылатые… — прошептала она. — Это… это знак Дома Аурин.
— Кто это? — Валерия спросила так же тихо.
Грета сглотнула.
— Столица, леди. Совет. Двор. Они… — её голос дрогнул, — они решают, кому жить спокойно, а кому — утонуть.
Валерия медленно опустила крышку котла обратно.
Рейнар, всё ещё в драконьей форме, поднял голову. Его глаз, тяжёлый от тьмы, уставился на котёл так, будто он узнал врага по запаху.
И Валерия поняла: это больше не местная грязная война с инспектором Тисом и травником Вельтом.
Это тянулось в столицу. Вверх. Туда, где “приют” — всего лишь пешка.
И пешку только что попытались сжечь.
Глава 9. «Цена покровительства»
Пепел ещё не успел остыть, а приют уже пах не только дымом — он пах деньгами.
Не теми, что лежат в кассе и приятно шуршат. Другими. Тихими, тяжёлыми. Деньгами, за которые покупают архивы, жалобы и артефакты с серебряной жилкой.
Валерия стояла у котла, в который они заперли обсидиановую мерзость, и слушала, как металл тихо потрескивает — будто внутри всё ещё шевелится что-то живое. Руны Лиса держали, но держали на честном слове и на его дрожащих пальцах.
— Сколько продержишь? — спросила она, не поворачиваясь.
Лис сглотнул.
— Час… два… если не будет нового толчка. Он… он тянет на себя фон, леди. Я чувствую, как будто… — он поморщился, — как будто рыбу из меня вытягивают, только магическую.
— Прекрасное сравнение, — сухо сказала Валерия. — Держи ещё немного. Томас!
Томас, перепачканный песком, обернулся.
— Тут!
— Уведи котёл в каменный блок. В тот, где… — она осеклась на слове “вольер”, — где толстые стены. И поставьте на камень. Не на дерево. И дверь — на новый замок.
Томас оглянулся на дымящийся склад.
— А если оно там шарахнет?
— Там хотя бы не сгорит половина приюта, — отрезала Валерия. — Понёс.
Шэн тут же выставил людей, солдаты подхватили котёл на ломах, как носилки для тяжёлого раненого. Котёл был горячий и упрямый, руны слегка мерцали от каждого шага.
Рейнар всё ещё был… не до конца.
Драконья тяжесть ещё держалась в воздухе, как эхо. Он лежал в стороне от всех, полуопустив голову, крылья прижаты к бокам, дыхание медленное — и слишком тяжёлое. Янтарный глаз следил за котлом так, будто внутри лежит не артефакт, а враг, который знает его имя.
Валерия подошла на расстояние голоса.
— Рейнар, — сказала она тихо. — Тише. Дыши.
Глаз дрогнул. Тьма в нём слегка отступила, как вода, которую удерживает дамба.
— Лис, — бросила она через плечо, — держи контур ровнее. Не дави.