— Вы приносите это в приют, — выдохнула Валерия. — Или приют приносит это вам.
Рейnar схватил её запястье — не грубо, но крепко.
— Слушай меня, — сказал он тихо, почти в ухо. — Если ты хоть слово скажешь Тису про это — он закроет приют за “поражение проклятием”. Поняла?
Валерия выдернула руку.
— Я не идиотка, — прошипела она. — Я хочу найти причину. Чтобы не лечить последствия бесконечно.
— Причина — враги, — отрезал Рейnar. — И ночь.
Он развернулся к двери.
— Куда вы? — вырвалось у неё.
— Делать то, что должен, — сказал он тем же голосом, что и раньше. И добавил, не оборачиваясь: — И не пей ничего, что тебе дадут без Греты.
Валерия замерла.
— Что это значит?
Рейnar уже открыл дверь.
— Это значит, что тебя тоже пытаются утопить, — сказал он и вышел.
Валерия стояла секунду, потом резко выдохнула. В горле пересохло так, будто она снова вдохнула пепел.
— Леди! — в дверь заглянула Марта. — Я вам чай принесла. Вы с утра как на иголках.
На подносе стояла чашка. Тёмный настой. Запах трав — привычный, почти уютный.
Валерия поймала себя на том, что руки дрожат от усталости.
— Спасибо, Марта, — сказала она и взяла чашку.
— С сахаром не было, — виновато добавила кухарка. — Но я вам… — она протянула маленькую баночку. — Мёд нашла. Последний. Для вас.
Валерия подняла бровь.
— Откуда?
Марта смутилась.
— В кладовке. За мешками. Может, забыли.
“Забыли”. В приюте, где воруют корм и шантажируют травником.
Валерия медленно кивнула, не показывая, что внутри уже насторожилась.
— Ладно. Спасибо.
Марта ушла.
Валерия поднесла чашку к губам. Сделала один глоток — и тут же ощутила странное: не горечь трав, не тепло. А тонкий, чужой вкус — как металл на языке. Как яд.
Она замерла, и в эту же секунду мир качнулся.
Ладони похолодели. Сердце ударило резко, потом будто сбилось. В животе разлился ледяной огонь.