Валерия оглядела дальний каменный корпус — тот, что был полупустым, с толстыми стенами, где раньше, вероятно, держали самых буйных.
— Туда, — сказала она. — Там прохладно, нет сквозняков, и стены не пойдут от огня. Томас укрепит. Марта даст горячую воду. Грета принесёт ткань и книги учёта.
— А драконы? — спросил Лис.
— Драконов — туда, — сказала Валерия жёстко. — Всех с симптомами: зуд, жар, вспышки. По очереди. Спокойно. Без крика.
— А если они не дадутся?
Валерия посмотрела на Лиса прямо.
— Тогда мы будем делать то, что делают, когда зверь в панике: не ломать, а вести. Ты — руны. Я — голос. Томас — руки. Шэн — безопасность.
— Леди… — Лис выдохнул, — вы правда думаете, что инспектор оценит таблички?
— Инспектор оценит отсутствие повода закрыть нас, — отрезала Валерия. — И если он ищет повод — мы должны забрать его из рук.
Они работали, как в горячке. Валерия командовала так, будто делала это всю жизнь: коротко, ясно, без лишних эмоций. Томас, ворча, таскал доски и ставил новые засовы. Марта кипятила воду и ругалась на “все эти ваши умные слова”, но приносила отвар точно вовремя. Грета записывала каждую каплю, каждую повязку, каждую порцию корма, и в глазах у неё впервые появилась не только тревога — азарт.
— “Карантин. Блок Б. Симптомы: зуд, вспышки”, — бормотала она, прикалывая табличку к двери. — “Ответственная: леди Валерия. Магическое сопровождение: Лис.” Пойдет?
— Пойдёт, — сказала Валерия. — Только добавь: “Доступ ограничен.” И подпись.
Грета послушно поставила подпись так аккуратно, будто расписывалась под судьбой.
Когда они вели Бурого в карантин, он был уже не тем диким зверем, что вчера ломал стены. Он шёл тяжело, с опущенной головой. На шее у него зудело — он пытался почесаться о воздух, и это было страшнее, чем клык.
— Тише, — говорила Валерия, шаг за шагом. — Я знаю, неприятно. Я знаю. Но ты не сорвёшь себе кожу, слышишь?
Бурый фыркнул и вдруг резко мотнул головой. Цепь звякнула. Томас ругнулся и напрягся.
— Не держи так, — резко сказала Валерия Томасу. — Не тяните его! Он не бык.
— Он дракон, леди! — вспыхнул Томас.
— Именно поэтому, — холодно ответила она. — Если вы его унизите, он вас сожжёт. Держи рядом, но не дави.
Томас сжал челюсть, но послушался.
Лис ставил тепловые руны на порог карантина — не чтобы греть, а чтобы стабилизировать магический фон, как грелку кладут на судорогу. Руны светились мягко, ровно.
— Это… красиво, — неожиданно сказала Марта, остановившись у двери.
— Это функционально, — отрезала Валерия, но потом чуть смягчилась. — Красиво — бонус.
— Леди! — крикнул Шэн от ворот. — Они!
Валерия почувствовала, как всё внутри собралась в кулак. Она вытерла руки о ткань, расправила плечи и пошла к воротам так, будто у неё за спиной не приют на грани, а крепость.
У ворот стояли трое: инспектор Арвель Тис — неизменно гладкий, неизменно неприятный — и двое сопровождающих в более дорогих плащах. Один держал папку, другой — маленький кристалл, который мерцал, как глаз.
— Леди Валерия, — протянул Тис, улыбаясь слишком вежливо. — Раннее утро, а вы уже… бодры. Похвально.
— У нас много работы, — ответила Валерия ровно. — Проходите. Только по правилам: сначала — дезинфекция рук. И запись посетителей.
Сопровождающий с папкой моргнул, будто не ожидал, что его попросят “записаться”.
Тис прищурился.