— “По новой жалобе”, — продолжила Валерия и почувствовала, как пальцы сжимают бумагу так, что она почти трещит. — И… — она вдохнула, — они придут не в полдень. Они придут через два часа.
Шэн выругался.
Лис побледнел.
Грета прошептала, будто молитву:
— Нас топят.
Валерия посмотрела на двор, на драконов, на людей, на пустеющий склад — и вдруг ощутила, как злость становится чистой и ровной, как скальпель.
— Пусть попробуют, — сказала она. — Только теперь мы будем держать голову над водой. И бить по рукам тем, кто тянет нас вниз.
Глава 4. «Карантин для дракона»
— Пусть попробуют, — сказала она. — Только теперь мы будем держать голову над водой. И бить по рукам тем, кто тянет нас вниз.
— Два часа, — хрипло напомнила Грета и вцепилась в письмо так, будто могла порвать его и отменить проверку. — Валерия… леди… что делать?
Валерия оглядела двор — и увидела не только людей и доски. Она увидела слабое место: драконов. Их страх, их боль, их магию, которая уже шевелилась под кожей, как зуд под бинтом.
— Делать то же, что всегда, — сказала она коротко. — Структуру. Порядок. И карантин.
— Мы же уже… — начал Лис.
— Не “мы”, — оборвала Валерия. — Ты. Со мной. Шэн — ко мне.
Капрал появился моментально, будто стоял за спиной.
— Да, леди.
— Ворота держать, — сказала Валерия. — И если магистрат притащит не одного Тиса, а “караульную команду”, ты не вступаешь в драку. Ты тянешь время. Понял?
Шэн помрачнел.
— Понял. Но если…
— Если — я скажу, — резко ответила она. — Сейчас драка нам не поможет. Нам нужно показать, что приют живой. Ухоженный. Под контролем. И что никто здесь не сорвётся.
— Драконы уже срываются, — пробормотала Марта, вытирая руки о фартук. — Я слышала. В дальнем вольере шуршит, будто крыша на стену ползёт.
Валерия повернулась к Лису.
— Где Фиалка?
Лис моргнул.
— В боковом. Мы её вчера… ближе к лазарету, как вы сказали. Но сейчас… — он сглотнул. — Сейчас она бьётся о прутья. И крыло себе стирает.
— Пошли, — сказала Валерия.
Она шла быстро, почти бегом, и слышала, как за спиной вприпрыжку семенит Лис, как Шэн отдаёт приказы солдатам, как Грета шепчет Марте: «Котёл не гаси», будто это молитва.
Фиалка была маленькой — не такой кроха, как Рысик, но всё ещё подросток. Лилово-серая чешуя переливалась даже в тусклом свете, а на шее у неё болталась цепь — не натянутая, просто как знак “опасна”. Сейчас эта цепь звенела, как колокольчик безумия.
Драконья девчонка металась по вольеру, чесала бок о камень, пока чешуя не начала белеть, а на месте трения не выступила кровь. Глаза у неё были стеклянные, зрачки широкие, дыхание рваное.
— Фиалка! — позвал Лис, подняв жезл. Руны на кончике вспыхнули.