— Я сказала — открывай, — повторила она спокойно. — Я не полезу к ней голыми руками. Ты поставишь руны на порог. Она не выйдет, но я смогу зайти.
— Это против правил, — прошептал Лис.
— Правила сейчас пишу я, — отрезала Валерия. — Потому что генерал пропал. А магистрат придёт через два часа. И если Фиалка сорвёт вольер при них — нас закроют в ту же секунду. Давай.
Лис дрожащими пальцами провёл жезлом по рунам на замке. Металл щёлкнул. Валерия натянула перчатки, взяла верёвку — и вошла в вольер, будто в клетку к пуме.
Фиалка бросилась — не на неё, на воздух, на собственный зуд. Валерия успела подставить руку, не чтобы ударить, а чтобы направить. Рывок, перекат, верёвка на шее, не удавка — ограничитель. Она не тянула, не ломала. Она держала.
— Тише, девочка, — прошептала Валерия. — Я не враг. Я просто делаю, чтобы не больнее.
Фиалка дернулась, хрипло взвизгнула — и вдруг замерла, будто почувствовала что-то в голосе. Валерия быстро поднесла к её пасти миску с водой, куда Лис уже капнул сон-траву.
— Пей, — сказала она. — Пей и дыши.
Фиалка понюхала… и фыркнула.
— Она не будет, — выдохнул Лис.
— Будет, — сказала Валерия и, не отпуская верёвку, аккуратно провела пальцем по уголку драконьей пасти, как делала с собакой, которую нужно напоить лекарством. — Глоток. Вот так.
Фиалка сделала один глоток — и тут же второй, будто вкус оказался не таким ужасным. Дыхание стало чуть ровнее. Искры на чешуе не исчезли, но стали тише.
— Хорошо, — прошептала Валерия. — Теперь — обработка.
Она взяла мокрую ткань, приложила к месту, где драконья чешуя была стёрта до крови. Фиалка вздрогнула, но не рванулась. Сон-трава начинала работать.
— Лис, — сказала Валерия, не оборачиваясь, — это у других тоже?
— Да, — выдохнул он. — У Бурого — на шее. У Кварца — под крылом. И у… — он замялся, — у старого Когтя глаза красные. Он себя не чешет, но…
— Но терпит, — закончила Валерия. — А терпение — не лекарство.
Она сняла перчатку, чтобы лучше почувствовать пульс у Фиалки — и ощутила жар. Не такой, как у Рысика, но неприятный. Под кожей будто шевелилось что-то невидимое.
— Это не “зуд”, — сказала Валерия тихо. — Это реакция.
— На что? — Лис почти прошептал.
— На стресс. На выброс магии. На ночь. — Она подняла взгляд. — На проклятие.
Лис сглотнул.
— Мы не можем лечить проклятие.
— Мы можем стабилизировать тело, — сказала Валерия. — Это уже половина победы.
Она вышла из вольера и резко повернулась к Лису.
— Карантинный блок. Сейчас.
— Мы… мы же уже разделили…
— Нет, — перебила Валерия. — Это было “распределение”. Теперь будет карантин. С табличками. С рунами. С процедурой. Чтобы любой инспектор увидел: тут не хаос, тут медицина.
Лис моргнул от слова “медицина”, но кивнул.
— Куда?