Изабель презрительно фыркнула.
— Заберу. И ты мне не помешаешь. Она моя падчерица, я её опекун, закон на моей стороне. Можешь проверить, если не веришь. И раз уж я по счастливой случайности её здесь встретила, то не уеду без неё. Лорд Креб ждёт. Свадьба через месяц. Всё уже решено.
— Катарина не выйдет за вашего Креба, — голос Дугласа звучал грухо.
— Это не тебе решать! — голос Изабель сорвался на крик. — Ты не её отец, не брат, не муж! Ты никто ей! Никто, понимаешь?
Снова тишина. Но другая — звенящая, как струна перед тем, как лопнуть.
— Выйдите, — сказал Дуглас. Тихо. Страшно. — Выйдите из моего кабинета. Сейчас же.
— Я уйду. Но вернусь. С бумагами, с людьми императора, если потребуется. И заберу то, что принадлежит мне по праву. У тебя два дня, Дуглас. Два дня, чтобы попрощаться с твоей... экономкой. А потом она едет со мной. Хочет она того или нет.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Только ветер выл в трубе, да трещали поленья. Дуглас стоял, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он ненавидел эту женщину. Ненавидел каждое её слово. Но ещё больше он ненавидел то, что она была права.
Каждый день в Блекхолде приближал Катарину к пропасти. И он, в своём эгоистичном желании видеть её, дышать с ней одним воздухом, сам подталкивал её к краю.
Изабель увидела, что удар достиг цели. Она разгладила складку на юбке и направилась к двери. У порога она обернулась.
— Торговец уезжает послезавтра. Мы поедем с его караваном. Прикажите подготовить лошадей, милорд. И если у вас осталась хоть капля чести... не мешайте нам.
Стук каблуков. Шорох юбок. Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену, и Изабель вышла. Бледное лицо, губы поджаты в тонкую линию. Она прошла мимо меня, оставляя за собой запах лаванды и холода, не заметив или сделав вид, что не заметила.
Дверь за ней с шумом закрылась, оставив Дугласа в одиночестве.
Он с размаху ударил кулаком по столу. Дерево жалобно треснуло, чернильница опрокинулась, и чёрная лужа медленно поползла по бумагам, похожая на расползающуюся тьму в его душе.
Я осталась стоять в коридоре, прижавшись спиной к камням. Ноги не держали. В ушах звенело.
Лорд Креб. Свадьба. Месяц.
Два дня.
Из кабинета донёсся звук. Глухой, страшный. Будто что-то тяжёлое ударилось о стену. Потом ещё раз. И ещё.
Я закрыла лицо руками и сползла по стене на пол.
Глава 28. Уроки в саду
Слова Изабель, подслушанные мною у дверей кабинета, жгли изнутри, как раскалённые угли. “Мы уезжаем. Завтра же”. Эта фраза пульсировала в висках, мешая спать, есть и дышать.
Я пыталась работать, но цифры расплывались перед глазами, превращаясь в чёрных муравьёв. Пыталась есть, но кусок застревал в горле. Пыталась спать, но стоило закрыть глаза, как я видела лицо лорда Креба — расплывчатое, с мокрыми губами, тянущееся ко мне через туман кошмара.
Я носила этот секрет в себе, как камень за пазухой, не смея поделиться им ни с кем.
Ни Джереми — его сердце будет разбито. Ни... ни Дугласу. Особенно не Дугласу. Потому что тогда пришлось бы признаться, что я подслушивала. И видеть в его глазах... что? Жалость? Безразличие? Или то страшное, глухое отчаяние, которое я слышала в звуке разбивающихся о стену вещей?
Чтобы не сойти с ума от тревоги, я сбежала в старый зимний сад. Снег здесь лежал нетронутыми шапками на стриженых тисовых кустах, а дорожки были расчищены лишь узкими тропками.
Джереми нашёл меня там через полчаса. Он, казалось, всегда чувствовал, где я, словно у него был невидимый компас, настроенный на моё настроение.
— Ты выглядишь так, будто собираешься сразиться с драконом, Кат, — заметил он, прислонившись плечом к обледенелой статуе какой-то нимфы. — Только вот меча у тебя нет.
— Драконы здесь не водятся, — слабо улыбнулась я, радуясь его появлению. С ним было легко. С ним я могла на минуту забыть, что моё время в Блекхолде истекает. — Только призраки и сквозняки.
— От сквозняков спасает шерсть, а от призраков — молитва, — хмыкнул он, отклеиваясь от статуи. — А вот от людей… Знаешь, я подумал, тебе не помешает научиться защищать себя. Времена нынче неспокойные. Торговцы, солдаты, бродяги…