Толпа сорвалась, тесня друг друга и раздирая зеленые одежды на части.
– Простолюдины такие жалкие, – глядя на эту картину, поделился мнением Демнамелас.
Мун только сглотнул, радуясь, что его зеленый наряд достался ему без таких жертв.
– Получается, твоя печать нам никак не поможет? – Муан потер подбородок, окинув рассеянным взглядом толпу людей, собравшихся во внутреннем дворе.
– Если Админ на самом деле не собирается уничтожать Кушон, как сделал с Хэфанем, то от нее нет толку, – согласился Шен, опустившись на стоящую у стены лавочку. Отсюда отчетливо исходила вибрация и были слышны рык и скрежет, производимые обезумевшими солдатами с другой стороны стены. Слышать, как колышется и напирает с той стороны море живых мертвецов, было жутковато. Казалось, стена не настолько прочна, чтобы сдерживать такой напор.
– Было бы неплохо узнать способ отравления, – Шен выпрямил спину, прекратив опираться о стену. – Лунг сказал, паразиты попадают в организм с едой или питьем. Полагаю, невозможно было отравить все войско за несколько часов. Админ давно это продумал.
– Значит, угрожая тебе и ставя ультиматум, он блефовал.
– Ну… – Шен окинул взглядом внутренний двор. – Он все же уничтожил почти весь город.
– Возможно, – не стал спорить Муан. – Но суть в том, что он поселил паразитов в солдатах уже давно. Пришел бы ты к нему сдаваться или нет – это вообще не имело смысла и не изменило бы ничего.
– Похоже, так оно и есть, – спокойно согласился Шен, склонив голову набок. Пристально вглядевшись в лицо Муана, он добавил: – Но я с самого начала был искренен, когда сказал, что не собираюсь жертвовать своей жизнью ради незнакомцев. Даже если Админ хочет повесить всю вину на меня, я… – Шен задумчиво замолчал, словно на ум ему пришла новая мысль, достойная серьезного размышления. – Возможно, конечно, что если бы меня не было, то ничего этого тоже бы не случилось… Какова вероятность?..
Он нахмурился, размышляя о прошлых событиях и предполагая, чего бы из них не произошло, если бы не эффект бабочки-Шена, который, взмахнув крылышком в одном месте, вызвал ураган в другом.
Муан присел перед ним и посмотрел с суровым выражением лица. Его брови сошлись к переносице, а глаза выражали недовольство.
– Если рассуждать таким образом, каждый из нас мог изменить течение событий своими действиями! Если бы, конечно, знал обо всем наперед! Вот только жизнь так не работает, и в масштабных событиях и ты, и я всего лишь крупицы, которые перемалывает огромное колесо вечности, – с чувством заявил мечник. – Судьба – это не что-то, подвластное воле одного человека. Думаешь, все так просто можно изменить? Человек может пойти другой дорогой, узнав, что впереди поджидают разбойники, но потеряет кошель из-за лопнувшей веревки, если ему суждено лишиться сбережений! Все, что в наших силах, – это поступать по совести, но то, что от нас не зависит, мы не можем изменить. За эту ночь ты старался больше всех, чтобы помочь этим людям выжить! Не вини себя в том, что не хочешь умирать!
Шен вгляделся в ясные синие глаза и улыбнулся.
– Звучит в самом деле обнадеживающе. Жалко, что я не верю в судьбу.
– Не веришь? – недоуменно переспросил Муан. Это его совершенно обескуражило. Как можно верить или не верить в судьбу? Разве это вопрос веры? Это истина, против которой человек ничего не может сделать!
Шен пожал плечами. В его мире разговоры о судьбе вели люди, которым просто необходимо было оправдание. Звучало жалко.
Судьба-судьба-судьба – он иногда и сам использовал это слово, но не вкладывал в него такое серьезное значение, как старейшина пика Славы. На самом деле ему куда ближе такое понятие, как случайность. Слепой случай решает судьбы тысяч людей, разве не так? Иначе как объяснить смерти всех этих солдат? Их оставленные без отцов семьи? Или смерти всех тех горожан, которым не удалось спастись. Детей. У всех них такая судьба? Почему?
– Тогда… то, что мы с тобой встретились и стали друзьями, тоже не было судьбой? – уточнил Муан.
– При чем здесь судьба? – удивился Шен и, помолчав, добавил: – Разве мы не шли к этому шаг за шагом, потому что сами хотели?
– Не знаю… – Муан поднялся с корточек и отвернулся, глядя на внутренний двор.
Шен почувствовал разочарование и смятение, охватившее прославленного мечника. Не глядя на него, Муан добавил:
– Мне отчего-то хотелось думать… что, возможно… ты попал в этот мир и встретился со мной не случайно… Да, когда я произнес это вслух… и впрямь звучит глупо.
Шен смотрел на затылок прославленного мечника. В самом деле, слова Муана звучат как сказка. Вот только весь его опыт, вся его предыдущая жизнь говорит, что судьбы не существует. Нет никаких «родственных душ» в реальности. Люди просто встречаются, присматриваются – и находят положительные стороны друг друга достаточно весомыми, чтобы терпеть отрицательные. Это и есть «игра», о которой он говорил. Случайность связала их с Муаном, позволила пробыть рядом достаточно долго, чтобы начать симпатизировать друг другу. Сколько им пришлось пережить, прежде чем они оба решили, что другой достоин дружбы? И все это свести к «судьбе»?
– Я не… – начал Шен, сам не зная, как собирается закончить предложение, но Муан развернулся к нему и перебил:
– Оставим этот пустой разговор. С каждым мгновением я чувствую себя все глупее.
Шен совсем растерялся. Он почувствовал себя виноватым, словно каким-то образом отверг искренность мечника. Но разве его слова хоть как-то обесценивают его чувства?
– Я… – Шен оборвал себя. В самом деле, если он продолжит разговор на эту тему, то сделает только хуже.
– Учитель! – издалека приближалась Аннис, рядом с которой семенил молодой послушник.
Шен покосился на Муана, который больше на него не смотрел. Тихонько вздохнув, старейшина пика Черного лотоса решил, что Аннис подоспела вовремя.