– Тебя не будут мучить кошмары, – прошептал Муан. – Я позабочусь об этом.
Пение варакушки ворвалось в его сон, Шен зажмурился, чувствуя яркие солнечные лучи на лице. Порыв свежего ветра пронесся по комнате, чуть приподнимая сложенные на комоде бумаги и бодряще воздействуя на старейшину пика Черного лотоса. Тот зевнул и открыл глаза.
Муан стоял снаружи, положив локти на подоконник только что распахнутого им окна. Теперь переливы варакушек стали звучать еще отчетливее.
– Доброе утро, – тихо произнес Шен, не делая попыток вылезти из-под одеяла.
– Доброе утро. – Муан продолжал смотреть на него, и в этом взгляде была лишь забота.
Шен, ожидающий и не желающий видеть в нем беспокойство и возвращаться к «насущным проблемам», радовался этому взгляду, ощущая в груди тепло.
Так они и смотрели друг на друга, пока издалека не донеслось:
– Мастер Муан!!
Знакомый голос…
Старейшина пика Славы скривился, будто ему в рот сунули лимон, а Шен подскочил на кровати, только сейчас вспомнив, что обладатель этого голоса теперь учится на пике Славы. Он стал судорожно поправлять одежду, но затем замер, а мгновение спустя рассмеялся.
Следом он упал на кровать, широко раскинув руки. Память подкинула ему воспоминание, как он впервые оказался в этой комнате. В его волосах застрял гребень, сам он был на взводе, а Муан просто преследовал его, выполняя все прихоти. Казалось, это было так давно… Все его поведение выглядело таким несуразным, что Шен накинул на себя одеяло и закрутился в него, словно гусеничка, спасаясь от себя.
Именно в этот момент в комнату вошел Муан и увидел лежащий на кровати рулон из одеяла, из которого торчат ноги.
– Прячешься? – предположил он. – Ал бы сюда все равно не вошел. И если ты думаешь, что надежно скрылся…
Он подкрался ближе и ткнул в рулон пальцем. Рулон дернул ногами. Муан ткнул пальцем еще раз. Рулон раскрутился, и Шен, чуть не свалившись с кровати, уселся на самом краю, делая вид, что так и задумывалось.
– Та-да! – заявил он, широко разведя в стороны руки.
Муан улыбнулся и произнес:
– Позавтракаем?
Убедившись, что Шен съел все, что ему было предложено, Муан решил оговорить серьезную тему:
– Ты ведь не собираешься идти к Админу?
– Конечно нет, я не самоубийца, – беззаботно отозвался Шен, потянувшись к десерту.
– Но его ультиматум…
Шен отложил десерт и посмотрел на Муана.
– Я не святой и не мученик, чтобы добровольно приносить себя в жертву. Я не пойду.
Он отказался очень решительно. Поэтому Муан ему не поверил.
– Хорошо, – сделав вид, что ответ Шена его успокоил, произнес он. – Я рад, что ты понимаешь, что не можешь отвечать за всех тех людей. Админ просто играет с тобой.
– Я знаю, – отозвался Шен, уткнув взгляд в десерт. – Аппетит пропал. У меня такое чувство, будто я что-то забыл… – Он надолго задумался, пока наконец до него не дошло. – Я оставил Рэна в черном замке и даже не принес из подвала кровать!
– Пфф! – возмущенно фыркнул Муан. – Он не маленький, ничего с ним не станется! Может сесть и помедитировать или переночевать в чайной комнате или комнате Ала. А еще лучше, если он вернется на пик Росного ладана!
– Получается, он провел эту ночь на пике Черного лотоса в одиночестве? – задумчиво предположил Шен.
– Разве там не живут еще лисица и Онэ? Уверен, ему не было скучно! – Муан все еще пребывал в праведном гневе, когда вспоминал, что Шен теперь вынужден сожительствовать с этим типом.
– Ох, надеюсь, его благоразумие взяло верх и он вернулся на свой пик, – представив, что могло выйти из такой ночевки, поежившись, произнес Шен.