Имя больше не било током. Оно стало тяжёлым, как камень в кармане. Ты идёшь с ним дальше, хочешь ты этого или нет.
Вера закрыла файлы и убрала телефон. Сегодня она не будет писать ему. Не потому, что боялась. Потому что разговор, который должен был состояться, не помещался в сообщение.
Она оделась медленно, выбирая вещи, которые не требовали усилий. Тело снова посылало сигналы – лёгкая неуверенность в движениях, необходимость проверять равновесие чуть чаще, чем обычно. Она отметила это и не испугалась. Страх сейчас был бы лишним.
В клинику она вошла раньше, чем обычно. Холл был почти пуст. Тестовый свет ещё не включили, стены были ровно белыми, без намёка на будущую инсталляцию. Вера остановилась на пороге и позволила себе несколько секунд просто постоять.
Она чувствовала, как это место изменилось для неё. Раньше оно было чужой планетой. Теперь – узлом, в котором сходились слишком многие линии её жизни.
Ксения написала коротко: «Сегодня буду позже. Береги себя».
Вера улыбнулась и убрала телефон.
Она прошла к зоне холла, где вчера работала, разложила эскизы. Руки были спокойными. Это удивило её. После ночи с документами она ожидала дрожи, рассеянности, пустоты. Но вместо этого было что-то вроде сосредоточенности. Как перед важным решением.
– Доброе утро.
Голос Артёма прозвучал за спиной. Не неожиданно – она почувствовала его раньше, чем услышала. Пространство снова изменилось.
– Доброе, – ответила она, не оборачиваясь сразу.
Он подошёл ближе, но остановился на привычной дистанции.
– Вы рано, – сказал он.
– Мне так легче, – ответила Вера и повернулась к нему.
Она смотрела внимательно, не пряча взгляда. Не ища обвинений. Просто фиксируя. Он выглядел усталым – глубже, чем вчера. Но в этом была другая усталость, не после операции. Скорее после ночи, в которой тоже не спят.
– Как пациентка? – спросила она.
– Стабильно, – ответил он. – Критический период ещё не прошёл.
Она кивнула.
– Я рада, – сказала она. И это было правдой.
Он посмотрел на неё чуть дольше, чем требовал разговор.
– Вы в порядке? – спросил он.
Этот вопрос был неожиданным. Не дежурным. Личным.
– Настолько, насколько это возможно, – ответила Вера.
Они стояли молча. Между ними было слишком много несказанного, но никто не спешил это разрушать. Иногда тишина – единственный честный формат.
– Я хотел сказать, – начал Артём и замолчал.
Вера ждала.
– Спасибо за вчера, – сказал он наконец. – За то, что… не ушли сразу.
Она почувствовала, как внутри что-то сдвинулось. Не облегчение. Признание.
– Я не умею уходить, – сказала она тихо. – Пока не понимаю.
Он кивнул. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание – или на страх.