Исламское страхование (такафул): особенности правового регулирования: читать начало книги онлайн

Источник: Ernst and Young, World Takaful Report. 2012. Расчеты автора

Рассмотрим опыт развития исламского страхования в трех странах – лидерах рынка и пионерах развития такафула в мире: Саудовской Аравии, Малайзии и Судане.

3.1. Судан

Страховой рынок Судана – сравнительно молодой. Первый страховщик в стране начал свою работу в 1940-е гг. В начале 1970-х гг. действовавшие в Судане страховые компании были национализированы. Но вскоре страна под руководством Джа’фара Нимейри отказалась от концепции арабского социализма и выбрала иную модель развития, основанную на положениях шариата. В 1977 г. был создан первый в стране исламский банк – «Фейсал Исламик Бэнк оф Судан».

В странах, где создавались исламские банки, рано или поздно возникал вопрос об учреждении исламской страховой компании[117]. В 1977 г. руководством «Фейсал Исламик Бэнк оф Судан» стала обсуждаться идея создания исламской кооперативной страховой компании. Группой экспертов, куда входили представители шариатского совета банка, были подготовлены меморандум и внутренний регламент компании[118]. В соответствии с суданским Законом о компаниях 1925 г. Шарика ат-та’амин ал-исламийа («Исламик Иншурэнс Компани оф Судан») был придан статус публичной компании в январе 1979 г.

«Исламик Иншурэнс Компани оф Судан» были предоставлены определенные льготы. Например, все ее активы и прибыли освобождались от любых видов налогов и не могли подвергаться конфискации, национализации и т. п. При этом деятельность компании не регулировалась традиционным страховым законодательством. Последнее, в частности, означает, что система исламского страхования рассматривалась суданским законодателем как альтернатива системе традиционного страхования.

Основной причиной появления исламского страхования стала потребность исламских банков в страховании своих операций в соответствии с требованиями шариата. Настоятельная необходимость в этом ощущалась прежде всего в области морского страхования. Что касается исламской альтернативы традиционному страхованию жизни, то она возникла позднее – в середине 1980-х. Но даже после своего появления данный вид страхования не пользовался большой популярностью, как, впрочем, и все накопительные продукты в условиях, когда уровень инфляции в стране превышал 50 %.

Как известно, в традиционной коммерческой страховой компании акционеры являются ее собственниками. Соответственно, все поступления и прибыль принадлежат им. В «Исламик Иншурэнс Компани оф Судан» акционеры сохранили право на получение прибыли, заработанной компанией. В то же время излишек подлежал распределению только между владельцами полисов[119] пропорционально их взносам. Владельцы полисов также приобрели право на часть прибыли, полученной за счет инвестирования излишка. Кроме того, страхователи получили право участвовать в принятии важных для компании решений. Общие собрания участников (страхователей) проводятся раз в год для обсуждения годовых отчетов компании, а также для избрания своего представителя в совет директоров[120]. Общее собрание страхователей имеет также право давать рекомендации акционерам компании. Теоретически все участники могут присутствовать на общем собрании, однако на практике – это обычно те, чьи взносы превышают определенный минимум, установленный советом директоров.

Принятие специального законодательства, посвященного вопросам исламского страхования, в Судане последовало не сразу. Впервые в законодательстве страны термин «исламское страхование» встречается в Гражданском кодексе 1983 г.[121]

В 1992 г. был принят специальный закон о надзоре и контроле над страховой деятельностью, из которого следует, что все страховые компании в стране (исламские и неисламские) должны функционировать в соответствии с требованиями шариата. В 2001 г. году был принят новый закон, более детально регулирующий деятельность страховых компаний в Судане, а в 2003 г. – Закон о страховании и такафуле.

Принятое после 1992 г. страховое законодательство отражало утвердившуюся в стране с этого года монистическую модель исламских финансов.

Можно выделить следующие основные признаки монистической модели развития исламских финансов:

1. Поэтапный или единовременный отказ всех банков в государстве от использования ссудного процента в своих операциях[122];

2. На сферу внешнеэкономических отношений в силу объективных причин запрет ссудного процента, как правило, не распространяется. При этом государство должно прилагать все усилия для скорейшего погашения государственного долга и процентов по нему;

3. Реформы по исламизации финансового сектора в основном затрагивали макроэкономичесий уровень. Микрофинансовые институты практически не были охвачены исламизацией и продолжали использовать ссудный процент в своей деятельности;

4. Запрет ссудного процента может быть установлен на законодательном уровне либо в виде специального закона, либо в виде подзаконного акта.

На первый взгляд может сложиться впечатление, что монистическая модель дает государству больше возможностей для применения исламских экономических принципов в своей бюджетной, денежно-кредитной, фискальной, валютной политике. Однако применение данных принципов сразу же наталкивается на существенное препятствие – невозможность их реализации при погашении внешнего долга государства. Иран, Пакистан и Судан, где на рубеже 1970–1980-х гг. были предприняты попытки исламизации финансового сектора, относятся к странам с высоким уровнем внешнего долга, который структурируется на основе ссудного процента. Любые предложения по реструктуризации внешней задолженности на основе исламских методов финансирования оказывались несостоятельными[123].

Другая проблема, остро стоящая перед мусульманскими странами, в том числе теми, где попытались применить монистическую модель, – высокий уровень инфляции.

Рост исламских финансов в большинстве арабских стран Персидского залива был обусловлен высокими доходами, полученными от торговли нефтью. Из трех стран, пытавшихся применить монистическую модель, Иран и Судан обладают значительными запасами углеводородов, которые бы позволили им сократить объем государственного долга и проводить реформы по дальнейшему применению исламских принципов в экономике. При этом важно, чтобы расходы государства увеличивались настолько, насколько их можно обеспечить даже при условии изменений конъюнктуры на рынке нефти. Осуществление мер по открытости торговли и усилению роли частного сектора также в немалой степени способствовали бы формированию благоприятной ситуации для продолжения реформ.

Между тем проведение преобразований не должно слепо проходить по западным лекалам. Механическое, непродуманное копирование бюджетной, фискальной, денежно-кредитной политики стран Запада мусульманским миром привело к расцвету теневой экономики, росту черного рынка. В итоге государство зачастую оказывалось не в состоянии эффективно проводить экономические реформы. Например, жесткий монетарный контроль и банковское регулирование в Судане послужили причиной оттока денежных средств из кредитно-финансовых институтов на неорганизованный рынок ссудного капитала.

На наш взгляд, не существует какой-то особой исламской бюджетной, фискальной, денежно-кредитной политики. Как справедливо отмечает М.А. Маннан, система налогообложения на Западе, провозгласив в теории в качестве своего краеугольного камня принципы, сформулированные еще Адамом Смитом, – всеобщность, справедливость, определенность, гибкость (удобность для налогоплательщика) – в целом не противоречат исламу. Проблема заключается лишь в том, что на практике дело обстоит по-другому[124]. То же самое можно сказать и о попытках выработать общие принципы исламской фискальной политики: в теории все выглядит идеально, однако реальная ситуация во многих мусульманских странах говорит о другом. Тот же Маннан подчеркивает, что соответствующая исламу политика в сфере финансов может быть реализована только в исламском государстве[125].

Многие исследователи, анализируя причины неудач реформ по исламизации финансового сектора в Иране и Пакистане и относительный успех преобразований в Судане, упускают из виду психологический фактор. В условиях, когда большинство населения не отличается этичным деловым поведением, говорить о дальнейших инициативах по углублению реформ в сфере исламизации экономики бесперспективно.

На пути реализации монистической модели стоят и сугубо технические проблемы. На сегодняшний день на рынке отсутствует полный спектр исламских финансовых инструментов, которые позволили бы государству эффективно регулировать работу исламского банковского сектора.

То же самое можно сказать и о регулировании страхового рынка.

В Судане в качестве регулятора для исламских страховщиков выступает Организация по надзору за страховой деятельностью. Специализированным подразделением Организации является Высший шариатский наблюдательный совет (ВШНС), куда входят как мусульманские правоведы, так и профессиональные светские юристы, финансисты и специалисты по страхованию, разбирающиеся в мусульманском праве. В задачи ВШНС входит консультирование регулятора по вопросам шариата, а также надзор за соблюдением положений мусульманского права страховщиками. ВШНС является апелляционной инстанцией для шариатских советов страховых компаний в Судане.

Необходимо отметить, что законодатель в Судане различает понятия «исламское страхование» и «такафул». Первый термин распространяется на имущественное страхование, второй – на личное.

Многие такафул-операторы в Судане используют гибридную модель: механизм вакала используется в страховой деятельности, а мудараба – в инвестиционной. Некоторые страховщики (в т. ч. в крупнейший в Судане – «Шикан Иншурэнс энд Реиншурэнс Ко») для осуществления инвестиционной деятельности учредили специальные подразделения, формально независимые от компании.

Таким образом, на сегодняшний день Судан – единственная страна, где страховой сектор (как и вся финансовая система в целом) де-юре полностью исламизирован. Единство финансовой системы страны было нарушено после вступления в силу Всеобъемлющего мирного соглашения 2005 г. Соглашение предусматривали проведение Центральным банком Южного Судана независимой от ЦБ Судана финансовой политики. Этим правом он незамедлительно воспользовался. Вскоре всем исламским банкам, такафул-операторам и другим финансовым институтам, соблюдающим требования шариата в своей деятельности, было предложено либо преобразоваться в традиционные, либо прекратить свою деятельность на Юге.

Однако не это нанесло серьезный удар по исламской финансовой системе в стране – исламские банки и до раскола страны не рассматривали бедный христианско-языческий Юг как объект активной экспансии. Львиную долю прибыли они получали на Севере. Другое дело, что после провозглашения независимости Южного Судана доходы, поступавшие в бюджет Судана за счет экспорта нефти, сократились. Общий спад в экономике не мог не затронуть и финансовый сектор.

[117] Исключение составляет разве что Иран.

[118] В английском праве, взятом за образец при регулировании большинства частноправовых вопросов в Судане, вместо устава учредители компании вырабатывают два документа: меморандум компании и внутренний регламент компании. Меморандумом регулируются внешние отношения компании, а регламентом – внутренние.

[119] Тогда еще термин «участник» для обозначения страхователя не получил распространения.

[120] Во многих исламских страховых компаниях в состав совета директоров входят от одного до пяти представителей участников. Так, например, в «Исламик Иншурэнс Компани оф Судан» в совет директоров компании входят двое представителей страхователей.

[121] В 1985 г. в Судане работали уже четыре исламских страховщика.

[122] Исключение нередко составляли филиалы иностранных банков.

[123] Еще в начале 1970-х гг. один из крупнейших специалистов по исламской экономике М.А. Маннан отмечал, что бессмысленно надеяться на то, что иностранные кредиторы согласятся предоставлять средства в соответствии с требованиями шариата, поэтому к процентным займам за рубежом надо относится как к неизбежному злу (Mannan M.A. Islamic Economics: Theory and Practice. Lahore, 1970. P. 317).

[124] Mannan M.A. Islamic Economics: Theory and Practice. Lahore, 1970. P. 309.

[125] Ibid. P. 309.