Фараби – основоположник исламской философии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сказанное нами выше не вызывает особого восторга и доброго чувства, ибо, с одной стороны, столько различных переплетений и смешений понятий, с другой стороны – хвала в адрес философии многими западными мыслителями. Это не может не настораживать, особенно тема, касающаяся некой связи философии и религии. Это отнюдь не считается нами противоречащим самой сути философии и, соответственно, не отрицает рациональный метод. Конечно, логика – это часть рационального метода, и философию можно рассматривать через призму рационального мышления, но рациональный метод не ограничивается исключительно философией, в рациональном мышлении есть и историческая причина. Её историю необходимо искать, начиная от Платона и до наших дней. Важный момент заключается в том, что рациональное мышление и логика, которую защищают некоторые наши современники, такие, как Бертран Рассел, Рудольф Карнап и Карл Поппер, а также последователи так называемой «новой логики», – это ограниченное рациональное мышление в рамках определённых интеллектуальных методов в философии. Такое рациональное мышление ограничивается частью посылок экспериментальной науки вкупе с обывательскими представлениями о знании как таковом.

Авторы подобной логики не имеют высоких целей и соответствующих направлений в своём мировоззрении. Но в своём большинстве простым языком или иногда искусственно и тривиально они создают большие трудности и загадки. Цель философа, по их мнению, – разрешать все эти трудности и загадки, что в результате всё превращается в игру с терминами и лексикой, но не является поиском самой истины. Называют они такую игру логикой, философия же становится её синонимом. Они восхваляют рациональное мышление, в действительности же это защита определённых посылок современной экспериментальной науки и обывательское представление о мире в целом[23].

Рациональный метод и логика имеют абстрактные представления о знании в соответствии со временем. Например, Бертран Рассел критикует философию, начиная от Платона и до Вильяма Джеймса и, утверждая любовь к нравственности и добродетели, те не менее, не обращает внимания на то, что его высказывания имеют чисто предикативный характер. Ибо он, во-первых, выражал своё мнение, абсолютно не имея никаких убеждений в важности нравственного очищения; во-вторых, высказывался против моральных ценностей как таковых; а в-третьих, сам находился как бы «под влиянием» любви к добродетели.

Откуда и по какой причине простой язык и официальные науки называются языком и наукой логики? А критерием всего становится именно такое миропонимание, и всё решается на основе именно этих методов и правил?

Интересным здесь представляется то, что философия так называемого исламского периода критиковала спекулятивное богословие (калам) именно в этой связи, в то время как официальные знания и язык простых людей не являлся языком науки и логики.

С периода Дэвида Юма и до Бертрана Рассела, его учеников и критиков произошли знаменательные события в философии. Когда мы читаем подобные материалы, полные различных противоречий, нам кажется, что авторы видят себя в центре философии, коронованы ею, в то время как свои недостатки они относят непосредственно к другим, кроме себя. Зная или нет, но свои философские исследования они предоставляют для служения западным ценностям, и, таким образом, философия становится средством и инструментом служения ценностям буржуазного общества.

Они считают, что все мыслители, имея соответствующие посылки, достигнут своих определённых индивидуальных целей (обратите внимание, что добродетель и нравственное очищение для них менее значимы, чем даже обыденные жизненные ежедневные проблемы, но, конечно, они не углублялись в суть законов этики). Если бы они не считали логику совершенством разума и рационального метода в целом и, слушая себя, не говорили бы того, чего не знают, мы не имели бы к ним никаких претензий. на наш взгляд, это самая низшая стадия рационального метода, до которого они опустились. Но, несомненно, это не есть совершенство и полнота разума и рационального мышления.

Те, кто считает, что западные ценности есть совершенство и результат цивилизации, которого достигло наше человечество, ставят логику образцом и совершенством всякого рационального мышления. Они сдались перед напором ясных доводов и открыто соглашаются с тем, что никто до сих пор не был так зависим от определённых логических построений, как они сами, даже если бы посвятил свою жизнь различным исследованиям в области философии. С помощью такого метода мышления невозможно прийти к достоверным доводам в философских вопросах. Подобная логика выглядит как игра, подобно другим играм, приводящим людей в азарт и препятствующим действительному размышлению[24]. Но, возможно, одним из отличий от других азартных игр может быть то, что в подобной логике больше различных умозаключений и уныния, в то время как игры обычно используются для того, чтобы развеять скуку и уныние. Новая логика выступает против размышления, ибо сама является размышляющей машиной. В подобной логике размышлять об истинности вещей, сути мира, является преступлением. Если они не прямо, то в любом случае опосредованно подтверждают правильность данной исторической ситуации, установленной мировым порядком.

На основании подобной логики результат будет один: несмотря на глубокие исследования, научные методы их ведения не имеют смысла, ибо мы только игроки на этом поле бытия, рамки которого для нас ограничены.

Всякий, кто против подобной логики, разве против настоящих знаний или философии? Нам видится ответ ясным. Более того, всякий, кто признаёт это и опирается на подобную логику, в конечном результате придёт к отрицанию самой философии.

Если будет сказано, что последователи подобной логики настроены против науки, здесь необходимо воздержаться от подобных резких высказываний и остановиться для осмысления сказанного. В современной так называемой новой (не классической) логике нет места для философских принципов, ибо, как было нами сказано ранее, основой подобной логики является бессмысленность. Мы прекрасно знаем, что мировоззрение Фараби более глубоко, чем внешняя сторона его философских идей. Его философия обращается к более реальному и совершенному миру, несмотря на то, что он отрицает то, что не относится к определённым положениям и внешним принципам. Таким образом, нам предельно ясно, что будет неправильно признать в качестве критерия логику без определённого исследования. Помимо этого, нельзя сравнивать традиционную логику и новую логику, в особенности при решении вопросов, касающихся философии так называемого исламского периода, так как философия исламского периода имеет другую логику, логику, которая способна исследовать философские проблемы.

Но и эта логика не является тем критерием, который способен разрешать все возможные проблемы. Обратите на это особое внимание. В этой связи вы можете говорить всё, что угодно, восхваляя логику и логическое мышление, но не переходить за рамки рационального мышления.

Логика – общий вид протекания мысли, но разве этот общий вид и есть логика, которую можно применять в различных умозаключениях? Её решение разве может относиться ко всем стадиям бытийности? Истинность бытия (хакика вудждуд) разве есть следствие данных умозаключений? Другими словами, применима ли подобная логика для определённых стадий бытия и соответствует ли ему?

Да, конечно, достоверность и ложность посылок определяются разумом. В божественной книге (Коране) используются как сами термины, так и их составные слова, разум и доводы. Нужно быть очень осторожным, чтобы до начала наших исследований дать определение разуму и рациональному мышлению в кораническом его понимании.

Когда термин «довод» мы читаем в Коране, затем находим его в логике древних греков, мы обычно ставим равенство между этими понятиями. Но разве в кораническом айате О люди! К вам пришло доказательство от вашего Господа, и низвели Мы вам ясный свет[25] под доводом имеется в виду дедуктивный метод мышления? И разве доводы, основанные на дедуктивном методе, не вызывают ни малейшего сомнения?

Несомненно, ответ на подобный вопрос будет отнюдь не положительным. В частности, известный толкователь Корана, религиозный учёны и философ современности Табатабаи при толковании данного айата не указывает на то, что слово «довод» имеет определение, данное логикой, то есть в данном случае это не дедукция и не доводы, основанные на аналогии. Для того чтобы сохранить традицию толкования Корана (толкование Корана самим Кораном, то есть другими его айатами), Табатабаи не упоминает философию и логику и её общее определение[26].

Из всего сказанного можно сделать вывод, что с приходом философии появляются новые термины и их соответственные значения. В свою очередь, эти значения, которые ранее имели другой смысл, приобретают в языке теперь иную смысловую нагрузку.

Итак, наша тема не касается того, что не было доводов и рационального метода, и отнюдь не древние греки были родоначальниками всего этого в философии, но оно приобрело другое звучание потом. Также неправильно считать данное значение применимым везде. Упоминание всего этого выше было сделано для того, чтобы указать на важный момент: логика не является универсальной и применимой в соответствии с данными положениями везде и всегда как критерий какой-либо истины. Нельзя трактовать логику как критерий для всего.

Теперь, когда вкратце мы остановились на этом вопросе, нам бы хотелось вернуться к теме, касающейся связи философии и религии. Действительно ли все истины, в том числе и истинность религии как таковая, ограничены рамками логики? Можно ли считать внешние формы логики и формальной логики в частности общим критерием размышления или они имеют определённые ограничения?

Фараби приложил огромные усилия для того, чтобы рациональный метод в философии сделать основным критерием для понимания. В исследованиях Фараби, в частности, касающихся единобожия (таухид), пророчества (нубуват), Воскрешения умерших и Судного дня (ма‘ад) прекрасно сочетаются логические и религиозные принципы. Великие личности ислама, подобно Фараби и Ибн Сине, доказывали принципы религии исключительно философскими методами. Но если есть необходимость привести в пример других исламских учёных, можно вспомнить имена тех, кто вообще не говорил языком философии.

Здесь нам становится предельно ясно, что религия и религиозное мышление в целом не нуждаются в принципах философии и логики. Если бы это было бы не так, то тогда божественные писания были бы ниспосланы на языке философии. Майсам Тамар, Увайс Карани[27] были именно религиозными философами. Возникает соответственно вопрос, может ли философия помогать религии? Здесь можно было бы этот вопрос переиначить: возможно ли, чтобы философия причиняла вред религии?

Мы не будет давать ответы на эти вопросы. То, что было сказано выше, считаем достаточным, чтобы показать противоположность религии и философии. Мы не против философии и не выступали против неё, когда задавали вопрос: «Разве вся истина находится в простейшей логике?» Данные специалисты (философы, учёные, имеющие независимые суждения) должны дать ответ на поставленный нами вопрос. Мы утверждаем, что логика, и в особенности современная логика, превратила мышление в бессмыслицу, а утверждения и доводы подобных логиков совершенно поверхностны, хотя они постоянно приводят термины типа «истинное», «достоверное». Всё это не только противоречит подлинной философии, но и защищает подобную псевдофилософию.

Мы утверждаем, что если рациональное мышление в философии имеет свои причины, то для достижения истинности религиозного понимания, она, не имеет оснований считать только себя исключительно правой. Но в то же время мы не считаем рациональное мышление недостаточным и незначительным. Также мы не отрицаем важности размышления касательно сущности вещей и логиков современного периода, не говорим, что они часто прилагают бессмысленные и профанические усилия, не имеющие никакой цели и пользы. Но мы утверждаем, что их логика в действительности не имеет отношения к философии в значении того, что лучше бы они занимались исследованием сущности вещей. Их исследования религии не имеют к религии никакого отношения. Они в важнейших и основополагающих вопросах религии и философии являются совершенно некомпетентными[28]. Если они открыто и не отрицают религию как таковую, часто можно наблюдать их молчание в вопросах, где отрицание религии выглядит более уместно и достойно.

В любом случае, если подобная «новая логика» займёт своё место в философии и будет влиять на наше сознание, не останется места для рационального мышления как такового. Мышление, основанное на подобной логике, будет в своей основе отрицать трансцендентное, а значит и религию, а за ней и философию. Наше сознание не является подобным сосуду, куда можно налить что угодно, и когда вздумается, освободить его от этой жидкости и налить что-то другое. Сознание подобно тому, что чувствуется и признаётся (подтверждается). Подобное общее упорядоченное подтверждение (тасдикат) есть основа нашего бытия. Но часто, так как не можем провести анализа данных, мы выступаем против этих подтверждений, следствием чего часто бывает сожаление.

Итак, подобная логика – игра, имеющая определенную цель и пользу, но вступающая на очень опасный путь. Например, в такой философии ее лучшая сторона мышления, проявляясь, «скрывает» подлинный интеллект, так что это даже опаснее и страшнее самого профанного материализма. Материализм, в том числе и диалектический материализм, соответствует времени как результат его исторического проявления и является продуктом западной цивилизации[29].

Логика новейшего времени есть символ отдалённости от интеллектуального мышления. Её внешние «непонятности» и трудности не должны нас пугать. Так или иначе, те, кто критикуют Фараби за смешение религии и политики, задаются вопросом, как может быть так, чтобы философия в мировоззрении Фараби была эзотерической стороной религии?

Невозможно молчать перед скрытой опасностью, когда религия и философия вдруг становятся угрозой для интеллекта и рационального мышления. Те, кто управляют современным обществом, должны вести общество к справедливости, подлинной внутренней свободе, истинности, но на самом деле часто они выступают как защитники ценностей буржуазного либерализма.

Фараби в своей философии обращается к религии и устанавливает особого правителя праведного города, подобного божьим пророкам, называя их истинными мудрецами. Одной из целей Фараби было стремление возвеличить философский метод. Здесь может возникнуть множество вопросов, но мы обратим внимание на один простой пример: если кто-либо устроит уличное представление, поднимет шум и гам, причём представит простые человеческие понятия как абстрактные, человеческий язык как символ, сделав из всего этого какую-то тайну, а затем устроив из неё и никому не понятной абстракции театральное представление, основа которого, в свою очередь, будет зиждиться на логике и философии, то эта самая логика и философия станут критерием всякой истины. Что необходимо делать, видя такое абсурдное представление?

Во-первых, новая и новейшая логика используется как математическая логика. На самом деле это не математика, а представление математики в виде «связной речи».

Во-вторых, всё, что представляется в виде методологии, на самом деле это, с одной стороны, представление новейших наук как общего метода, с другой стороны – принижение всякого подлинного знания, что по сути является софизмом нашего времени. Софисты говорили, что человек универсален. Так или иначе, софисты потерпели поражение от рационалистов более двух тысяч лет тому назад.

[23] Таким образом, интеллект, затем классическая логика и рациональное мышление ограничиваются определёнными рамками и восхваляются западной философией, что приводит в тупик (к отстранённости от рационального мышления и интеллекта) всякого свободомыслящего учёного.

[24] Современная логика интуиционизма (многозначная логика Л. Брауэра), модальная логика и т. д. С точки зрения интуиционизма, основным критерием истинности математического суждения является интуитивная убеждённость. В интуитивной логике отвергаются некоторые способы рассуждения, принятые в классической логике.

[25] Коран, 4: 174 (пер. И.Ю. Крачковского).

[26] См. Табатабаи, ас-Са‘ид Мухаммад Хусайн ат-. Ал-Мизан фи Тафсир ал-Кур’ан. Тегеран: Дар ал-кутуб ал-исламиййа, 1372 / 1993. Т. 9. С. 234.

[27] Известные мусульманские мыслители и духовные подвижники, оказавшие глубочайшее влияние на мистическую традицию ислама. Удивительно то, что их имена и личности неизвестны и не выходят обычно за рамки узкого круга «посвящённых».

[28] Имеется в виду отрицающими религию, считающими её традицией и наслоением комплекса исторических традиционных и культурных компонентов.

[29] Имеется в виду результат и следствие философского мышления и логического умозаключения в соответствии со временем.