Цивилизация. Альфонс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Она красивая, с нежной кожей и длинными черными волосами. Представь себе, Айя, я приведу Лили в нашу постель, ту самую, в которой мы с тобой разделили первую ночь.

Айя вскочила со стула, опрокинув его на пол. Казалось, она готова броситься на меня с кулаками. Но она сдержалась, лишь сжала кулаки до побелевших костяшек.

Понял, что попал в яблочко!

— Я буду ласкать её и слышать твои всхлипы сквозь тонкие стены, видеть твою боль в глазах, чувствовать твою ревность. Лилия будет греть мою постель и рожать мне наследников. Она станет моей основной женщиной, той, что родит мне сына раньше, чем ты. Она станет моей любимицей. А ты? А ты будешь смотреть на всё это издалека, кусая локти от бессилия. Ты будешь завидовать ей, ненавидеть ее, но ничего не сможешь сделать. Потому что ты сама выбрала этот путь, Айя.

Лили, конечно, только лишь рабыня, и никаких видов я на неё не имел… Ну, пока не имел… но эффект от упоминания этой красивой девушки оказался ошеломительным. Я видел, как жена борется с собой, как её переполняют гнев, ревность и обида. И это означало, что я задел строптивицу за живое, что я нащупал ее слабое место. Чего, собственно, и добивался этим разговором.

— Выбирай, Айя, — спокойно произнес я. — Какой вариант тебе больше по душе? Молчать, вести себя как положено примерной жене? Или плести интриги за моей спиной и стать посмешищем для всей деревни? Решать тебе. Но помни: я не буду терпеть неповиновения. Если ты не можешь быть моей женой, я найду другую женщину. Более сговорчивую и послушную.

Айя молчала, глядя на меня с ненавистью.

— Что ты хочешь от меня? — прошептала она, наконец, прервав затянувшееся молчание. — Чего ты добиваешься?

— Я хочу уважения, Айя, — ответил я, немного смягчившись. — Я хочу, чтобы ты признала меня своим мужем. Я хочу, чтобы ты слушала меня и доверяла мне. Я хочу, чтобы мы были одной семьей, жили в мире и согласии. И если ты не можешь мне этого дать, то нам не по пути. Я хочу того, что ты обещала перед всеми гостями на свадьбе.

Она ничего не ответила. Тупо молчала, перерабатывая в своей башке всё свалившееся на неё. Я же пристально смотрел на жену, на её эмоции. Понимал, что может и перегнул палку, но… Но и отступать было нельзя. Я должен довести дело до конца, заставить ее признать мое превосходство просто по праву рождения: в этом мире любой мужчина стоит выше женщины, тем более — собственной жены.

Я мужчина, и если не смогу главенствовать в семье — местные будут смеяться вслед. А для выживания в этом мире мне нужна не просто их вежливость, мне требуется их уважение. Иначе все мои усилия пойдут прахом. Общественное мнение очень изменчиво, и если Айя вдруг решит, что я слаб, она снова попытается восстать. А этого я допустить не мог.

Мои слова, кажется, глубоко её ранили. Она стояла неподвижно, словно статуя, и я чувствовал, как в комнате сгущается атмосфера напряжения. С одной стороны, я испытывал какое-то болезненное удовлетворение, видя ее сломленной. Но с другой — меня мучила совесть. Я ведь не хотел причинить ей боль. Я всего лишь хотел поладить с ней.

Возможно, я и правда переборщил с давлением. Возможно, нужно было действовать мягче, постепенно приучая Айю к мысли о том, что я — глава семьи. Но времени на это не было: она успела наделать херни и если не купировать её глупость сразу, будет только хуже.

Я встал из-за стола, не сказав больше ни слова. Айя продолжала пялиться на меня, как на врага народа.

— Думай, — коротко произнес и вышел из дома, оставив ее наедине со своими мыслями.

Если честно, я надеялся, что она примет правильное решение. Потому что если она выберет путь неповиновения, последствия будут ужасны. И в первую очередь — для нее самой.

Глава 3

Перед выходом из дома я взял со стола небольшой ломоть мяса и кусок лепешки. Завис, обдумывая, не слишком ли вызывающе это будет выглядеть в глазах других рабов и соседей. Я слишком мало понимал внутренние социальные связи этого сообщества, чтобы рисковать.

Думал не долго: Харун мне очень сильно помог, так что наградить его точно стоило. Даже если окружающим мой поступок не сильно понравится — переживу. Если я собираюсь стать хозяином семьи и рабов — нужно научиться отстаивать свою точку зрения. В данном случае я решил наградить — значит так и сделаю.

Выйдя из дома, глубоко вздохнул, пытаясь унять пробравшие меня негативные эмоции, ибо разговор с Айей вымотал меня до предела. Он так и не шел у меня из памяти. Я знал, что поступил жестоко, но, к сожалению, не видел другого выхода. Ее гордыня и непокорность могли сыграть со мной злую шутку. Не знаю, во что бы превратилась моя жизнь, дай я жене продолжать доминировать, да ещё и подобным образом унижать меня публично.

У дома сидел Харун, всё так же, что-то делая со шкурой. Услышав шаги, он обернулся и тут же приложил руку к груди.

— Господин, — произнес он тихим голосом. — Все ли в порядке? У вас такой страшный вид!

Страшный? Злой что ли?

Я ничего не ответил на его вопросы. Протянул еду, коротко бросив:

— Награда.

Харун удивленно посмотрел на мясо, потом на меня. В его глазах читалось замешательство, но он принял подношение с благодарностью:

— Благодарю, господин, — сказал он, осторожно взяв в руки мясо.

Харун откусил небольшой кусочек, медленно пережевывая. На его лице отразилось блаженство. Он прикрыл глаза, словно пытаясь растянуть удовольствие. Видно было, что мясо для него — редкое лакомство. Он не спешил, смакуя каждый кусочек, и я почувствовал удовлетворение от того, что смог доставить ему такую простую радость.

Наблюдая за ним, я невольно вспомнил, когда сам впервые в этом мире съел кусок мяса. Это было… что-то восхитительное по моим меркам. Полгода давясь одной лишь кашей и вареными плодами кухру, я только мечтать мог о сочном куске стейка.

Воспоминания об этом моменте окунуло меня в пережитое. Я мысленно вернулся в тот момент, как попал сюда из Подмосковья, совершенно потерянный, не зная языка, обычаев, ничего. Меня дважды захватили неизвестные тогда дикари и определили в рабство. Возмущался я молча, давя в себе возмущение и понимая, что останусь без головы, если попробую вякнуть. Выживал… полгода, сука… как собака на привязи.