Когда они разъединились, Вайолет попыталась придумать хоть какой-то разумный ответ. Ответ, после которого ей, возможно, простят, что она проигнорировала их предыдущие гастроли. Не вышла на связь.
Вайолет сглотнула. Сказать правду вслух было непросто.
– Ну, ладно. – Ласковые карие глаза Адель встретились с ее глазами. – Совершенно незачем говорить о том, о чем ты не хочешь говорить. Просто я так рада тебя видеть! И ты совершенно сногсшибательно выступаешь. Можем посидеть, поболтать минутку?
Вайолет взглянула на режиссера – судя по тому, как он вперил в нее взгляд сощуренных глаз, ему очень хотелось отозвать ее за кулисы. С другой стороны, ему хватало ума не препираться с Адель Астер и не огорчать ценную клиентку.
– Несколько минут можем, потом мне нужно переодеться. У нас еще один номер, – сказала Вайолет, куда писклявее обычного из-за волнения.
– Да-да, конечно. – Адель схватила Вайолет за руку и потащила к столику в уголке.
– Две клаб-соды, пожалуйста, – окликнула Адель официанта. – Ты можешь, если хочешь, выпить и коктейль, но, судя по виду, ты умираешь от жажды.
Вайолет расплылась в улыбке.
– Ну, уж пить коктейль посреди выступления я всяко не буду.
– Я как-то попробовала: ничего хорошего. – Адель захихикала.
Им принесли напитки, Вайолет пригубила, забыв на миг, какой это «выпендреж» – пить шипучую воду.
– Ладно, с любезностями покончено, давай перейдем к сути, а ты ж меня знаешь, я всегда говорю, что думаю. – Адель вперила в Вайолет всезнающий взгляд. – Почему ты не пришла на пробы для «Забавной мордашки»? Почему пряталась от меня в пору последних гастролей «Леди, будьте добры»? У меня все сердце изболело. А ты и сейчас решила скрываться. Почему?
Вайолет не хотела обсуждать прошлый раз. Да и нынешний тоже. Она отпила клаб-соды, пытаясь все-таки придумать, что бы ей сказать.
– Ты получала мои письма? – спросила Адель.
Вайолет замерла, пузырьки клаб-соды лопались на языке. Потом решила перестраховаться, покачала головой.
– Ну и ну, тра-ля-ля-ля, – сказала Адель. – Я перед отъездом из Нью-Йорка отправила тебе письмо, там написано, что ты всенепременно нужна мне в этом спектакле. А потом еще одно, уже по приезде в Лондон, несколько недель назад. Когда ты так и не появилась, я решила, что тебе это неинтересно. Понятия не имею, зачем ты здесь выступаешь.
Ей пришло персональное приглашение танцевать на сцене с Адель Астер, а она даже не потрудилась его прочитать.
– Мне бы очень хотелось танцевать с тобой. – Вайолет решила молчать про свое исчезновение двумя годами раньше, когда Адель и Фредди снова приехали в Лондон и произвели в театральном мире фурор своей «Леди, будьте добры». Вайолет так хотелось на них посмотреть, когда она вернулась из отлучки. Но тогда начались бы расспросы о том, где она была, а рана еще слишком сильно саднила – не по силам ей было объясняться или придумывать отговорки.
– Ну а теперь? – Адель побарабанила пальцами по столу. – Я просто не выношу свою дублершу. Бриджет. Ты ведь ее, наверное, помнишь?
– Бриджет. – Да чтобы я провалилась. – Ты хочешь взять меня на ее место?
Адель закатила глаза, потом подалась вперед, вытащила из бокала дольку лайма, пососала, взвизгнула.
– Она доводит меня до трясучки. И если честно, она очень умелая танцовщица, но в ней никакого огня. Никакой страсти. Я вообще уверена, что роль она получила только благодаря своему папочке. А я совсем без сил. Если не вывезу, мне хочется, чтобы Фредди танцевал с той, кому я доверяю.
– А кто ее папочка? – Вайолет покачала головой. – Неважно. Не о том речь. – Она вновь глянула на сцену, увидела, что режиссер смотрит на нее и постукивает по циферблату часов.
– Скажи, что согласна. – В глазах Адель читалась мольба. – Стать моей дублершей. Будет так здорово!
Вайолет хотелось крикнуть: «Да!» Хотелось сорвать с головы дурацкие перья, от веса которых у нее искривлялась шея, и провести остаток вечера с друзьями, по которым она так скучала.
– Я по крайней мере сегодня должна закончить выступление. – Вайолет покусала нижнюю губу, воображая себе, что скажет режиссеру и другим танцовщицам. Что скажет Кэти. Огонек надежды разгорелся в душе еще ярче, и в этот миг она вдруг осознала, как мучительно ей хочется вернуться в театр.
– Конечно-конечно, – поспешно согласилась Адель. – Но завтра – ровно в восемь! Обещай, что придешь на репетицию.
Вайолет расплылась в улыбке. Похоже, жизнь совершила еще один поворот. Мечты, ставшие недостижимыми, разбитые на куски, а потом начавшие понемногу возвращаться, опять оказались досягаемыми. Та самая морковка для осла из притчи. И вот Адель покачивает ею у нее перед глазами.
– Хорошо, приду. – Из груди Вайолет вырвался судорожный вздох.
Адель прижала руку к сердцу.