И река ее уносит: читать начало книги онлайн

Марк наклонился вперед, всматриваясь в ее лицо, и Суджин осознала, что молчала слишком долго.

– Извини. Я сказал лишнее? – Он убрал пакет с оставшимися зефирками в рюкзак и передал ей термос с чаем. – Забудь, что я говорил.

Они передавали термос друг другу, пар клубился перед их лицами, густо раскрасневшимися от ветра и жара костра. Где-то во мраке пропела ночная цапля.

– Я не злюсь, – наконец ответила она. Ложь. Она злилась. Не на Марка, на прошлое. На то, что его идиллия превратила настоящее в негативы, в бледные тени. – Я просто задумалась. – Она не стала договаривать, но продолжение фразы повисло в воздухе, очевидное обоим.

Огонь потрескивал, искры взлетали в воздух, а затем пеплом оседали на ее руку.

– Знаешь, я тоже немало думаю о прошлом, – произнес Марк, поднимая взгляд. Он передал ей термос, и она подержала его, согревая ладони. – Я все думаю, мог ли что-то сделать, чтобы спасти тогда нашу дружбу.

В ее мыслях вспыхнула картина. Маленький Марк на заднем сиденье маминой машины, прижимает ладонь к окну, отказываясь смотреть на нее. Она покачала головой, и воспоминание растворилось во тьме.

– Ты не виноват, – сказала Суджин. Пока ее семья горевала, переживая гибель матери, они не хотели общаться ни с кем, а потом, когда они очнулись от припадка кататонии, вокруг никого не осталось. Хотя Мираэ, в конце концов, смогла вернуться к своему прежнему кругу общения, Суджин и папа превратились в два острова. Даже Муны постепенно отдалились от них. Мама Суджин была мостом, который связывал две семьи.

Но больше всего Суджин потрясли перемены, которые отсутствие мамы принесло в их собственную семью. Она всегда понимала, что дом держится на маминых плечах. Ей это было очевидно по тому, как мама могла создавать чудеса своими руками и заполнять комнаты смехом. Ее смех проникал за закрытые двери, отпирал окна, заставлял радоваться даже серьезного и сосредоточенного отца, который предпочитал мастерить что-то в одиночестве и молился перед ужином – один, в семье неверующих, которые уже приступили к еде. Ее смерть изменила все. Что мог сделать один мальчик перед лицом потери, которая потрясла весь дом?

– Нам было десять. Ты ничего не мог.

– Я знаю, но… – Марк стряхнул песок с ботинка и покачал головой. – Неважно. Ты права. Я рад, что у нас теперь есть второй шанс, вот что я имею в виду. Думаю, наши семьи порадовались бы, – он криво улыбнулся, будто собираясь добавить что-то, о чем сам потом пожалеет. – Может, вы с папой станете иногда заходить на ужин, как раньше. А в школе ты можешь обедать вместе со мной и Джей, а не в одиночку.

– Что, если мне нравится быть одной? – спросила она.

Он достал из кармана швейцарский нож и срезал ветку, чтобы подкормить огонь.

– Тогда ладно. Но не уверен, что это так. – На ветке, которую он бросил в костер, еще были листья, и теперь от нее пошел темный дым. Марк тихо выругался и отогнал дым, помахав рюкзаком. Пока он был занят этим, она посмотрела на него и увидела, как в его чертах проступает что-то детское.

– Хорошо, – сказала она. – Но сначала познакомь меня с Джей. Думаю, я с ней никогда не разговаривала.

Марк перестал воевать с веткой. Он улыбался так заразительно, что она опасалась задерживать на нем взгляд.

– Правда? Ладно! Давай тогда встретимся на следующих выходных и…

Не договорив, он посмотрел ей за спину. Суджин оглянулась на парковку, от которой они пришли сюда. Несколько машин подъезжали к склону, их яркие фары прорезали ночь.

– Проклятье. Что ж, похоже, ты познакомишься с ней намного раньше, – сказал Марк. Люди выходили из машин, громкие голоса и музыка доносились даже сюда.

– Ты это планировал? – спросила Суджин.

– Нет, но, кажется, мы раскрыли тайну заброшенного кострища. Следовало догадаться. – Он помог ей подняться, отряхнул золу с ее плеча. – Хочешь уйти?

Суджин наблюдала за тем, как смеющиеся старшеклассники расходятся по пляжу, как фонарики смартфонов разбивают тьму. Уйти было бы проще всего. Но какая-то часть ее покорялась этой ночи. Кроме того, приехавшие уже заметили их и теперь подходили ближе; некоторые махали Марку, окликая его.

– Все нормально.

Хрупкая девушка с кудрявыми каштановыми волосами подошла первой. Она крепко обняла Марка и, несмотря на свой маленький рост, оторвала его от земли.

– Эй, привет! Я думала, ты не выберешься! – воскликнула она, а потом обернулась и посмотрела на Суджин. Джей была симпатичной, как диснеевская принцесса, с орехово-карими глазами и веснушчатыми розовыми щеками. Кажется, присутствие Суджин застало ее врасплох, но она быстро опомнилась и улыбнулась.

– Привет! Рада тебя здесь видеть! – поприветствовала ее Джей, словно они давно знакомы, и в каком-то смысле так и было. Хотя они почти не общались, но с начальной школы попадали в общие классы. Все, что Суджин о ней знала, выяснилось постепенно, будто само собой. Она знала, что сейчас Марк и Джей лучшие друзья. Что Джей в отношениях на расстоянии – познакомилась с парнем в какой-то ММО, и слухи об этом ходили почти месяц, пока не произошел новый вовсе-не-скандал, и взгляды города обратились в другом направлении.

Суджин всегда раздражало это в Джейд-Акр: то, что даже совершенно незнакомые люди могли все знать друг о друге.

Подошли остальные; они говорили одновременно, громко играло старое радио, которое кто-то нес под мышкой, будто футбольный мяч. Некоторые обратили внимание на Суджин, присутствия которой они не ожидали – но ненадолго, потому что все быстро занялись своими делами – раскладывали подстилки или приносили бревна для сидения. Кто-то притащил сумку-холодильник и достал из нее две бутылки водки, покрытые испариной, упаковку красных пластиковых стаканчиков и несколько пачек апельсинового сока. Два парня торопливо смешали «отвертку», в которой водки было больше, чем сока, и разлили ее по стаканам.

– Вот, держи, – Джей попыталась сунуть один в руки Суджин. Разбавленный апельсиновый сок расплескался им на руки. Даже на расстоянии чувствовался резкий запах, как от чистящего средства, которым папа натирал полы. – Ты пьешь? – спросила Джей.

Это было только один раз. Однажды Мираэ и Суджин стащили из холодильника малиновое вино. Они всегда представляли его сладким, и их удивил кисловатый вяжущий вкус. Они долили бутылку виноградным соком, считая себя умными – но их, конечно, поймали.