– Так, хлопаки, шибко ида в гору и займием позицие, – Макс кивнул двоим ребятам полковника, те с автоматами пошли наверх. Но как только парни вышли из подъезда, раздалась автоматная очередь.
– Онищенко, придурок, ты что творишь? Это мои люди! Зачем стреляешь? – заорал Зверь.
– Спокойно, расслабься, мы стреляли поверх голов, чтобы они не дергались и автоматы свои положили. Скажи им, а то следующая очередь их перечеркнет, – раздался в ответ все тот же бас.
Макс пошел к выходу. Выходя из подъезда, он в кармане зажал гранату Ф-1, «лимонку», с у которой загодя выдернул кольцо. Пока Витковски слушал телефонный шантаж, он успел незаметно позаимствовать гранату у полковника.
Вокруг подъезда стояло человек десять в форме украинской армии, увешанные оружием, что называется, с ног до головы. У одного даже была «Муха».
«Вот идиоты. Выставились тут. Значит, операцию никто толком не планировал, иначе бы этот зверинец не прислали. Видно, впопыхах все готовилось, а под рукой профессионалов не оказалось. Ну, что ж, тем лучше для меня. Проще будет этих обезьян раскидать», – Зверь думал на ходу, идя прямо на стоящего в центре бугая. Это и был Руслан Онищенко. В руках у него был старенький АКМ, но с подствольником.
Поляки стояли справа и слева, автоматы были у них пока в руках.
Макс сделал им успокаивающий жест рукой и показал, что автоматы они должны положить на асфальт. Те подчинились, бережно опустили оружие и аккуратно положили перед собой.
– Ну, что дальше? – спросил Макс у Онищенко, в то же время осматривая его людей, ища среди них «серого кардинала», американца, который, вероятнее всего, и пришел по его, Зверя, душу.
– Дальше ты садишься в наш БэТэр и едешь с нами, – Онищенко сделал шаг к Максиму.
– Тихо, тихо, родной. Не рыпайся и не спеши, а то раньше времени попадешь туда, где тебя черти заждались, – Макс выхватил из кармана «эфку» и показал всем окружающим. У Онищенко вытянулось лицо, и он сразу сделал пару шагов назад. Попятились и его «орлы».
«А вон тот, в очёчках, в натовской каске, наоборот, подошел поближе. Видимо, сейчас он станет банковать», – подумал Макс.
И не ошибся.
– Господин Зверев? Вы не нервничайте, ничего никто вам не сделает плохого. Вам и Вашим людям. Точнее, людям из польской контрразведки. Вас мы приглашаем на беседу, а наших польских друзей – на дружеский разговор. Потом Вы поедете в одну сторону, а Ваши друзья – в другую сторону. К себе домой. Вас мы будем рады видеть у нас в гостях, – американец очень прилично говорил по-русски, практически без акцента. Разве что фразы строил не совсем правильно.
– Во-первых, я не знаю, с кем я говорю. Этот урод, хоть и представился, но его полномочия мне неизвестны, зато его биография – известна всем, – Макс был спокоен, но внутри уже начался отсчет времени. Он подал знак полякам, те увидели и еле заметно кивнули.
– Согласен, не самый лучший выбор, но как у вас говорят – на безрыбье и сам раком станешь. Я – офицер армии США, скажем, так, майор Джон Макгвайер к Вашим услугам. Позже я представлюсь по всей форме, но пока достаточно и этого.
– А где гарантии того, что ни меня, ни моих польских друзей не пристрелят? – Макс понимал, что у него остались минуты.
Американец занервничал.
– А кто мешал нам сделать это прямо сейчас? Вы вышли, вы у нас в руках…
– Это еще неизвестно, кто у кого в руках. В моих руках – оборонительная осколочная граната, разлет осколков до 200 метров, так что всем вам тут хватит. Ну и еще мои люди в подъезде остались, они вам добавят. Так что предъявите гарантии. А они простые – я с Вами, майор, в обнимку иду вон к тому автомобилю, мы садимся в него и ждем, пока поляки не выйдут и не сядут в другое авто. Как только они уезжают, я еду с Вами.
Майор на какое-то мгновение задумался. И этого мгновения хватило Максу, чтобы начать действовать.
Граната полетела в сторону БТРа. Там явно были еще люди, так что надо было их сразу нейтрализовать. Максим тут же выхватил из-за спины нож, который находился всегда сзади – чуть ниже воротника в его куртке был вшит специальный чехольчик для ножа, который внешне был незаметен – и полоснул Руслана Онищенко по шее в районе сонной артерии. Не тратя силы на захлебнувшегося кровью главаря боевиков, он прыгнул к американцу, который уже начал все понимать и полез за пистолетом. Пистолет вытащить из кобуры Макс америкосу не дал, а прижал его руку к его же корпусу и прикрываясь ним, как щитом, стал отступать к автомобилю, который сам же перед этим и указал. Это была явно штатовская машинка – джип с эмблемами ООН. И майор наверняка маскировался под миротворца.
Все это произошло буквально за несколько секунд. И когда грохнул взрыв гранаты, Зверев уже был практически рядом с джипом.
Взрывом разметало почти всех боевиков, которые кучковались за бронемашиной, а синхронно с ним заработали автоматы польских спецназовцев, которые сразу скосили всю ту шайку, которая выстроилась перед подъездом. Путь к ООНовскому авто был открыт, Максим открыл дверь джипа, кинул америкоса на переднее сидение, оббежал вокруг и, открыв дверь водителя, плюхнулся на водительское кресло. Обернувшись к Макгвайеру, запоздало подумал, что зря оставил его на некоторое время без контроля. Но было поздно – майор, оскалясь в усмешке, уже наводил на него пистолет. Зверь только начал движение, уклоняясь с директрисы, как американец нажал спусковой крючок. Но пистолет не выстрелил, а выплюнул какую-то мерзость прямо Максиму в лицо. И настала тьма…
Казахстан, Алма-Атинская область, поселок Кара-Кемир, в/ч 6654, год 1984, 7 января
… – Ну ты чего? Зверев, очнись, ты как? Голова болит?
Макс открыл глаза. Нал ним склонился какой-то человек в военной форме с погонами старшего лейтенанта. Форма была советской.
«Старший лейтенант Ашуров», – автоматически отметил Максим.
И вдруг вспомнил. Вспомнил, откуда он знает этого человека. Старший лейтенант Ашуров был командиром второго взвода в учебке внутренних войск МВД СССР, где он, Максим Зверев, служил в первом взводе первой роты. В/ч 6654 готовила командиров стрелковых отделений – младший комсостав, РСС-ников – проводников служебных собак, и командиров отделений для подразделений специального назначения – спецназа внутренних войск. Он, Зверев, сразу после того, как из военкомата попал в свою воинскую часть, через 6 дней был направлен в эту учебку.
– Зверев, встать можешь? –Ашуров и еще какой-то мужик в самбистской куртке поднимали Макса на ноги. Зверев с удивлением увидел, что на нем тоже куртка самбиста, а лежал он почему-то под столиком, стоявшим рядом с борцовским ковром.