Елизавета вышла на крыльцо следом за мной с сумкой и линзой.
– Опять за травами? – усмехнулся я.
– И за ними тоже, – невозмутимо ответила она, чуть задрав подбородок.
– Ладно, но условия те же, что в прошлый раз. Нам предстоит идти семь километров только в одну сторону, – предупредил я.
Всё-таки поход не из лёгких намечается.
Елизавета улыбнулась, соглашаясь со всем. И мы отправились в долгий путь по лесу.
– У Архипа срок отработки закончился. Скоро покинет нас? – уточнила она.
– Этот вопрос стоит с ним вечером обсудить. Пока он сам тему не поднимал. И мне кажется, что он скорее хочет остаться.
Тем более польза от него неоспоримая. Здание санатория уже полностью готово к следующему этапу застройки.
– Надеюсь, останется. Без него совсем скучно будет. Он хотя бы шутит иногда, а не вечно серьёзный, как Степан.
Я усмехнулся. И правда – нас здесь было мало. Очень мало для такого большого, хоть и захудалого поместья.
Шли мы долго. Лес постоянно менялся. Деревья теснились, кроны сплетались в сплошной полог. Подлесок редел, уступая место хвойному ковру.
Через шесть километров запахло чем-то кислым. Едва уловимо, но я уже знал этот запах. Так пахла та убитая тварь на тропе.
– Магический фон искажён, – подтвердила Лиза, достав свою линзу. – Долго тут находиться не стоит. Даже обычному человеку поплохеет.
– Значит, не задерживаемся, – кивнул я.
По пути Елизавета несколько раз останавливалась, чтобы сорвать нужные травы. Я не торопил – запасы для отваров нужны не меньше, чем проверка печатей.
Но чем глубже мы забирались, тем реже она собирала. Листья стали встречаться с бурыми пятнами, а стебли стали кривые.
– Эти уже не годятся, – покачала головой Елизавета, разглядывая очередной куст. – Аномалия и до них добралась.
Вот и ещё одна причина поскорее разобраться с печатями.
Вскоре мы нашли нужный дуб. Вернее – то, что от него осталось.
Судя по всем признакам, он был уже давно мёртв. Кора отвалилась кусками. Ветви торчали голыми костями без единого листа. Корни покрывала чёрная маслянистая дрянь. А по стволу шла трещина – широкая, от корней до середины. Будто расколол кто-то изнутри.
Елизавета подняла линзу, глянула и тут же опустила.
– Свечения нет. А значит, и магии никакой внутри уже нет, – печально констатировала она.
Я подошёл к дереву. Положил ладони на ствол.
Но ничего не отозвалось. Словно я приложил руку к обычному камню.
Попробовал влить силу в дерево. Открыл канал, направил её. Энергия ушла, как вода в песок. Впиталась и исчезла.
Я влил ещё. И ещё. Резерв таял, а результата ноль.
Знакомое чувство. В прошлой жизни я пару раз пытался спасти безнадёжные проекты. Вливаешь деньги, время, нервы, а отдачи нет. И самое тяжёлое – признать, что всё, пора заканчивать.
– Хватит! – Елизавета схватила меня за плечо. – Опять себя гробишь!
Я отступил. Сел на мох, тяжело дыша. Елизавета была права – это бесполезное дело. Только энергию впустую потрачу.